И тогда было нельзя, когда его обвинили в убийстве Дана Голицына и Дмитрий Александрович был преуспевающим бизнесменом, а сейчас и подавно: после того как Сажин дважды одержал победу: свалил на ринге криминального авторитета в бою по всем правилам и выдержал осаду уже совсем не по правилам, когда «сборная ОПГ» попыталась отомстить. Остался жив с минимальными потерями.
Хотя сам Дмитрий Александрович так, конечно, не считал. Он потерял не просто зятя, а свою опору. Отца своего единственного внука. Оправится ли от этой потери Алиса или навсегда останется вдовой? Она ведь упертая, с характером, такие умеют хранить верность мертвым героям.
Алексей верил, что Сажин отдал бы сейчас все, чтобы оказаться на месте Лени. И предпочел бы сидеть сейчас в СИЗО, чем смотреть в глаза своей дочери. Хотя Алиса молчала. Ни слезинки не пролила, когда вместе с отцом поехала в ритуальное агентство обговаривать детали мужниных похорон, только спросила:
— Как он погиб?
Сухо, по-деловому. «Боец», — оценил Алексей, который решил поехать вместе с ними.
— Стреляли в меня, — словно оправдываясь, сказал Сажин дочери. Алексей еще ни разу не слышал, чтобы президент «БуЗы» говорил в таком тоне. — Дым спас мне жизнь. Пойми, я не просил об этом.
— Верю, просить ты не умеешь, — усмехнулась Алиса.
— Он твоя собственность, так? Извини, выбор сделал не я.
— Это все слова, — горько сказала Алиса. — Я не хочу это обсуждать. Господи, какая же я была дура! Вот уж поистине: имея, не храним, потерявши, плачем! Леня любил меня, а я… Я им пользовалась. Все было обставлено так, будто я до него снизошла. Да он был достоин десятка таких Алис, богатых папенькиных дочек! Настоящий мужчина, каких сейчас поискать.
Сажин не нашел, что ответить. Сегодня он с ног до головы был в черном. Черный костюм, черные брюки, черные ботинки. Даже рубашка черная. Глубокий траур. Или до Дмитрия Александровича наконец дошло? Такими темпами он может отнести на кладбище всю свою семью. Алексей с самого начала был против этой авантюры. Теперь ему приходится хоронить друга.