— Если повезет с погодой, то будем, — потрепала она сына по густым и темным волосам. Ежик на макушке был совсем как у Лени. — Саша приехал, ты помнишь его?
— Не-а.
— Все он помнит, — вздохнул муж. — Просто они с Сашком пока не нашли общий язык. Разные они. И, честно сказать, до сих пор не пойму, как надо говорить? Приехал твой кто? Дядя? Так они почти ровесники! А Димка еще и на голову выше!
— Они маленькие, все равно не поймут. Объясним, когда вырастут.
…Даша не утерпела, вышла на улицу. Сашка остался с отцом, который безумно по нему соскучился.
Разве денег на счетах не хватит до конца жизни? Если, конечно, жить скромно, незаметно, устроить небольшой бизнес в той же Италии и забыть о том, что происходит на Родине. Никак во всем этом не участвовать, не хвалить, но и не ругать, не комментировать, вообще не выражать никаких эмоций.
Так делали все, кто, подобно ей, перебрался за границу.
«Я хочу, чтобы он весь был мой, — думала Даша, неотрывно глядя на глухие ворота. — Принял бы наше с ним положение, стал, как все, эмигрантом. Мы растили бы сына и ждали в гости дочку с внуком. Читали бы новости о стране, в которой родились, равнодушно или с жалостью.
Она поежилась: вокруг было очень уж много крепких молодых мужчин в форменной одежде. Когда приезжала Дарья Витальевна, они старались быть незаметными, только это им плохо удавалось. Она все время чувствовала себя не дома, а в какой-нибудь воинской части. За ней всегда внимательно следили чьи-то глаза.