– Немедленно предоставь его мне!
Каморный наконец почувствовал, что ступил на опасную почву и, хоть и не понимал, с чего это, собственно, директор нынче так разъярился, пошел на попятную:
– Пал Палыч, материалы еще не совсем готовы... с ними надо еще немного поработать. Буквально два-три дня – и можно будет давать в эфир...
– В эфир?! – заорал директор. – Да ты у меня с сегодняшнего дня забудешь такое словосочетание – прямой эфир! Все материалы – только через меня! – И тут же, яростно ударив по клавише интеркома, он рявкнул в переговорное устройство: – Екатерина, немедленно напечатайте приказ по каналу, сегодняшним числом.
Каморный вышел из кабинета директора, еле передвигая ноги.
«За что? – думал Каморный. – Что могло так разозлить этого паразита? Алена, стерва, наверняка его настроила против меня.
"Дойдя до своей комнаты, Каморный плюхнулся в кресло и тупо уставился в стену, размышляя, где же он допустил промах. Уйти сейчас с канала – глупо. Разумеется, его возьмут с распростертыми объятиями куда угодно, но ПТЦ – наиболее значительный канал в городе, наиболее успешно развивающийся, а самое главное – им дают сейчас вещание на Москву; Москва – это настоящая карьера, настоящая известность, настоящие деньги.
Эти безрадостные размышления прервал его помощник, Слава Бахтеев:
– Саша, на «Черной Речке» взрыв, несколько человек погибло! Только что на милицейской волне сообщение перехватили!
Каморный вскочил: все его раздумья отошли на задний план, в нем проснулся профессиональный репортер.
– На выход! – закричал он.