привратник сказал, что вы меня ждали, – опять нахально изрекла Надежда. – Значит, вы были уверены, что я приду?
Видимо, эту реплику хозяин посчитал более серьезной, потому что соизволил ответить:
– Я всегда все знаю заранее.
– Верно, вы не умрете от скромности. – С Надежды вдруг полностью сошли все чары, и она ужасно разозлилась.
Пламя всех свечей и ламп плавно качнулось – сперва вправо, затем влево, будто легкий ветер прошел по комнате, – хотя Надежда не ощущала ни дуновения, напротив, воздух был душен и неподвижен, как в склепе.
– Когда вы не можете подобрать достойный ответ, – промолвила Надежда, – вы устраиваете очередной фокус? Своих учеников вы тоже фокусами задуривали, а потом отправляли на верную смерть, да еще и посторонних людей в это дело втягивали?
– Отдельная жизнь ничего не стоит перед ледяным взором вечности!
– Да, конечно, – кивнула Надежда, – особенно если это не ваша жизнь!
Хозяин взглянул на нее с равнодушной неприязнью, как смотрит человек на попавшее в салат насекомое, и спросил:
– Зачем вы пришли ко мне? Что вам от меня нужно?
– Я к вам пришла? – завопила Надежда не стесняясь.
– Но ведь вы хотели меня увидеть? И даже хотели мне что-то сказать? – Странный человек поднял голову и посмотрел на Надежду широко раскрытыми все видящими глазами."
"От этого взгляда она смешалась и ответила честно:
– Я хотела понять, зачем вы все это сделали, зачем убили столько ни в чем не повинных людей.
– Вы уверены, что они ни в чем не повинны? И вы уверены, что я имею к этому отношение? – вежливо спросил маг.
– Уверена, и даже знаю, в какое слово складываются буквы. Ваша цель – Павел Власов! – выбросила Надежда свою козырную карту.
Маг поднял на нее глаза, во взгляде его появился интерес.
– Вы еще умнее, чем я думал, – произнес он тихо, – вы значительно умнее! Но я вызвал вас затем, чтобы объяснить, что вы ничего не сможете сделать.
С этими словами он поднял руку и протянул ее к беззащитной, опрокинутой навзничь лягушке. Необычайно длинным и острым ногтем мизинца он коснулся белого нежного лягушачьего живота, и Надежда вздрогнула от пронзившей ее тело острой ледяной боли. В глазах у нее потемнело, она приоткрыла рот, хватая скудеющий, казалось, лишенный кислорода воздух. Боль немного отпустила.