Весь акт самосожжения был осуществлен для того, чтобы бедной девушке изрезать лицо осколками стекла. И знаете что? – прервала сама себя Надежда. – Пожалуй, эта девушка, Катя, – единственный человек, замешанный в этой истории, кто остался в живых. То есть шрамы, конечно, означают конец так и не начавшейся карьеры фотомодели, но глаза остались целы, то есть калекой она не будет.
– И чем же вы это объясняете? – заинтересованно спросил Олег.
– Совершенно невероятные мысли лезут в голову, – смущенно ответила Надежда.
– Тут вы сами себе противоречите, – усмехнулся Олег. – Колдун-то у вас – злой! Магия у него – черная! А вы считаете, что он пожалел хорошую девушку.
– Слушайте, что вы все спрашиваете? – рассердилась Надежда. – Ну откуда я знаю, почему он ей жизнь оставил? Может, из прихоти, или вмешались другие силы...
– Ох ты, Господи, скорее бы вас до места доставить, а то совсем вы мне голову заморочили, – вздохнул Олег.
– Чтобы никто не догадался, – процедила Надежда. – Может, он долго не мог их в трансе держать, а там бы они очухались и могли милиции коечто рассказать. В общем, в результате самосожжения на конкурсе в «Голден-Холле» появился Крутицкий. И полез на сцену, чтобы вручить своей протеже приз. Тут-то его и достал осветитель Локотков, предварительно введенный в транс тибетским Учителем.
– Все так и было, – кивнул Олег.
– Вот видите, как чертов тибетец верно рассчитал? Но для вашего Бураго, что называется, недолго музыка играла: на сцене появляется Валерия Петровна Анищенко с пистолетом.
– Слушайте, а откуда вы-то все знаете? – не выдержал Олег. – Вы так уверенно рассказываете, как будто сами там были.
– Как – откуда? – удивилась Надежда. – А для чего же я, по-вашему, так внимательно слушала Александра Каморного? Он мне все и рассказал – хороший был репортер, хоть человек дрянной, вот как раз до него очередь дошла.