Елена Николаевна могла рассчитывать только на шкуру. Существовало два варианта: отрезать тонкие полоски и воспользоваться ими как нитями или надергать шерсти и сплести из нее тонкие косички для удержания частей одежды.
Резать шкуру Елене Николаевне не хотелось.
Во-первых, сделать это аккуратно у нее не получится, ведь подходящих инструментов здесь нет, а каменным ножом можно отрезать только собственные пальцы или толстую полоску, которая не подойдет для ее замыслов.
Во-вторых, шкура и так была на вес золота.
В итоге она решила, что будет долго и упорно мучиться, но сплетет нити из волосков. Благо шкура принадлежала весьма мохнатому зверю. Причем мех был не только густым, но и длинным.
Она поблагодарила покойного Ктора, который оставил ей эту ценность. Да уж, все познается в сравнении.
Пока остальные мирно дремали, она принялась за дело. Вернее, попыталась. Оторвать волоски голыми руками оказалось не так просто. Они были довольно толстыми и крепкими, откусывать Елена Николаевна отказывалась.
Ей срочно нужен был нож!
Это была проблема.
Елена Николаевна сразу начала скучать по тем прекрасным стальным ножам, которые раньше считала чем-то обыденным. Сейчас она не отказалась бы даже от самого тупого из них. Но увы, ничего подобного здесь не было и в помине.
Все, что мог предложить этот век, это каменные инструменты. В принципе, они тоже были местами достаточно острыми, просто следовало найти такой нож.
Взгляд Елены Николаевны немедленно принялся искать что-нибудь подходящее. Вряд ли, конечно, люди оставили бы под ногами что-то острое, но вдруг повезет?
К сожалению, света от едва тлеющих костров было мало, чтобы рассмотреть все как следует. Аккуратно встав, она принялась бродить по пещере, всматриваясь в кучки камней.
Ее передвижения привлекли внимание других. Как она поняла, люди на самом деле не спали, просто лениво валялись, не желая покидать теплые постели.
Елена Николаевна шепотом послала в них несколько проклятий, немного завидуя, что им не нужно сейчас трястись от холода.
– Спать! – крикнула одна из женщин. Кажется, ее звали Буба. Она была женой второго сына.
Слушаться ее Елена Николаевна, конечно же, не собиралась. Вместо ответа чуть приподняла верхнюю губу и на миг замерла, уставившись на женщину предупреждающим взглядом.
Было заметно, что та совсем не ожидала ответной реакции, причем настолько агрессивной.