Эта самоуверенность застила ему глаза. Он даже на мгновение не подумал, что человек, стоящий перед ним, может оказаться слишком сильным противником.
Легко уклонившись от выпада, Медведь размахнулся и ударил мужчину кулаком в живот. Вожак резко выдохнул от силы удара и, согнувшись пополам, отступил на шаг. Злобно оскалившись, главарь усилием воли заставил себя выпрямиться. Внутренности дрогнули, но мужчина лишь стиснул зубы и махнул рукой, давая своим людям знак приступать.
Однако вожак не видел, как белый рисунок, стелившийся по земле, медленно начал наползать на его ноги.
Он слышал, как его люди с криками бросились на остальных обитателей этого места, но его взгляд был прикован лишь к сопернику напротив. Вожак и на мгновение не усомнился, что его подельники справятся.
Звериный рык заставил его вздрогнуть. Скосив взгляд, он увидел, как громадный волк перегрызает горло одному из его людей. Картина была настолько ужасной и неожиданной, что главарь резко повернулся в ту сторону, а потом и вовсе отшатнулся.
Послышался гул. Вход в пещеру закрыло высокое пламя. Оно не коснулось людей, но было понятно, что эта завеса никого не пустит внутрь.
Его люди, вовлеченные в бой с противниками, постарались как можно скорее отступить. В этом месте творилось что-то странное. Вот только никто им не позволил это сделать.
Вскоре в драку вмешался еще один волк. Он был меньше первого, но заметно свирепее.
Лидер сглотнул и отступил на шаг.
Елену Николаевну потряхивало от адреналина. Она старалась не смотреть, как волки расправляются с одним мужчиной за другим. Те не были зверям соперниками.
Напуганные и уязвимые для когтей и клыков, люди были легкой добычей.
Лена очень надеялась, что Войс с Греей, попробовав человеческой крови, не повернутся после против них. Не хотелось, чтобы друг и товарищ, который своим существованием помог ей пережить один из самых трудных периодов в жизни, стал врагом.
Зрелище того, как легко волки справлялись со взрослыми мужчинами, было неприглядным.
Лена могла сжечь всех нападавших одним усилием воли, но ей не хватало на это духа. Всё-таки она не была бесчувственной.