Но когда кончики его пальцев касаются моего клитора, мои ноги почти не слушаются. Мои колени дрожат. Если бы не рука Мортиса, крепко обхватившая мое горло, я бы превратилась в лужицу похоти и смазки на полу.
— Блять, — простонал он, погружая кончик среднего пальца в мою киску и размазывая выделения по клитору. — Ты такая охуенно мокрая.
Я открываю рот, но он снова бьет меня головой об стену, прежде чем я успеваю издать хоть звук.
— Что я только что сказал? Ни единого звука.
Я захлопываю рот, сжимая губы в тонкую линию.
Его палец надавливает на чувствительный пучок нервов, кружа по кругу и посылая интенсивное удовольствие по всему моему телу. Я сильнее прижимаюсь киской к его руке, сходя с ума от ощущений, которые он создает.
Его палец начинает двигаться быстрее на моем клиторе. Я сопротивляюсь в его руках, отчаянно нуждаясь в дыхании, но еще больше нуждаясь в оргазме.
Теперь я полностью извиваюсь в его руках. Мои хаотичные движения заставляют острые когти на его пальцах впиваться в мое горло. Острые уколы усиливают мучительное блаженство.
За считанные мгновения спираль в моем животе сжимается, и эйфория превращает мое тело в бескостное.
К тому времени, когда я обмякаю, Мортис убирает руку, и я снова могу дышать. Он держит меня в вертикальном положении, так как мои ноги превратились в желе и бесполезны под моим весом. Маленькие капельки крови покрывают мое платье, стекая из крошечных ранок на шее, нанесенных когтями Мортиса. Это зрелище вызывает улыбку на моем лице.
Удивительно, что он не разрезал мою киску изнутри, но он всегда прекрасно следил за тем, что режет.
Один из когтей упирается в нижнюю часть моего подбородка, заставляя меня поднять голову, и посмотреть в глубокие, проникновенные красные глаза.
— У тебя нюх как у ищейки. Ты не пропустишь ни одного демона, который войдет в этот дом, — говорит Мортис, его тон немного прерывистый, но строгий.
Я сглатываю и киваю головой.