— Я так думаю, малышка, — он садится в машину и без лишних слов захлопывает дверь. Машина с грохотом заводится, вибрация пробегает по моему позвоночнику. Я спрыгиваю с машины, пытаясь решить, хочу ли я смотреть, как он уезжает, или нет.
Теперь я чувствую привязанность к Зейду. Я не хочу отпускать его, но знаю, что должна это сделать.
Я никогда раньше не убивала ни с кем, кроме своих приспешников. Это непередаваемо, но теперь я чувствую связь с Зейдом. А я не так легко расстаюсь с привязанностями.
Может быть, люди с темными душами не так уж плохи. Если они темные, это не значит, что их нельзя искупить. Это не значит, что в них нет добра.
Я застонала. Теперь я буду сомневаться в себе каждый раз, когда буду выносить приговор!
С улыбкой на лице я начинаю двигаться к своему кукольному домику, отпуская Зейда.
Кроме того, мои приспешники любят играть со мной, и я не думаю, что Зейд заинтересован во мне в этом смысле. Судя по тому, в каком виде он пришел в мой кукольный домик сегодня вечером, я думаю, можно предположить, что у него уже есть кто-то особенный.
Ничего страшного. Мне все равно было весело.
Я успела сделать всего несколько шагов, как яркий свет ослепил мое зрение.
— Стой, где стоишь! — раздается крик из-за слепящего света. Я не вижу, кто кричит на меня, но голос звучит невероятно сердито.
Я приостанавливаюсь, подняв подбородок к воздуху, и принюхиваюсь.
В воздухе витает смесь грязи и чистоты.
— Сибби! Садись в машину! — кричит Зейд сзади меня. Он наполовину высунулся из машины, глаза сердито опущены.
Я оглядываюсь назад, к огням, и на этот раз мне удается разглядеть три полицейские машины, бессистемно припаркованные на участке.
Печаль и гнев охватывают меня одновременно. Мой гнев разлетается в разные стороны, и я не знаю, на кого его направить.
На Зейда? Или на демонов, которых мы убили? Кто из них вызвал полицию?
Большая часть гнева направлена на полицейских.