Интересно, она одна из тех девушек, которые записывают свои чувства в дневники? Берет ли она ручку в руки каждый раз, когда пациент называет ее сукой? Рассуждает ли она о том, как ее не ценят на работе, но если она сможет помочь хотя бы одному человеку, все это будет стоить того? Я снова усмехаюсь.
— Сибель, ты когда-нибудь видела, как твои приспешники взаимодействуют с другими сотрудниками?
Я хмурюсь, сдвигая брови.
— Почему…
— Просто подумай об этом. Просвети меня.
Во мне вспыхивает раздражение, но я все равно начинаю думать.
— Думаю, нет, — наконец отвечаю я, не понимая, к чему она клонит. Что с того, что другие не разговаривали с ними? Может, они их боялись?
— Почему ты так думаешь?
Я открываю рот, но из него не выходит ни звука.
— Что это за вопрос? — огрызаюсь я, мое раздражение растет. Но я чувствую не только раздражение. Это еще и страх."
"Мое сердце бьется с перебоями, доктор Рози не сводит с меня глаз.
— Ты думаешь, они настоящие?
Я отшатываюсь назад с расширенными глазами, ошеломленная ее вопросом, но не удивленная им. Этот вопрос — именно то, чего я боялась.
— Какого черта ты спрашиваешь об этом?
Доктор Рози сдвигается с места, словно настраиваясь на долгий разговор.
— Сибель. Мы нашли твоих приспешников.
Взмах кнута. Она рывками дергает меня туда-сюда. Я не могу удержаться на ногах.
— Хорошо, и? — огрызаюсь я. — Их задержали?
Ее губы сжались в тонкую линию.
— Сибель, — начинает она снова. — Они — манекены.
Мой мир кренится вокруг своей оси. В моем горле образуется камень, который неуклонно растет, пока я не начинаю чувствовать необходимость вцепиться когтями в горло. Я не могу дышать. Мои руки бросаются к подлокотникам, вцепляясь в них так крепко, что ногти начинают ломаться.
— Сибби? Ты со мной? — ее голос звучит яростно, громко и резко.
Я вздрагиваю, но в конце концов делаю вдох.
— Это неправда, — шепчу я. Моя грудь сжалась, а глаза не могут сфокусироваться. — Это неправда! — повторяю я, выкрикивая слова.
Доктор Рози поднимается со своего места и мягко побуждает меня нагнуться.