Протянула руку к Райдену в немой попытке призвать на помощь. И он пришел.
Схватил в объятия, сжал, словно выдавливая из меня эту невероятную боль, обжигающую, тяжелую.
— Дыши, Таяна. Вдох, выдох, вдох, выдох, — приговаривал он размеренно и ритмично, заставляя меня послушно втягивать в себя прохладный ночной воздух, смешанный с его магией — вновь щедро отдаваемой, без ограничений, без дополнительных примесей, чистую, безопасную, правильную. И выдыхать едва ли не драконье пламя.
— Что это было? — прошептала, когда удалось избавиться от странной огненной тяжести в груди.
По венам струилась его магия, изучая мое тело, залечивая его, убаюкивая, успокаивая. В голове зазвенела пустота, до того стало хорошо.
— Привет от дракона, — хмыкнул Райден. — Я думал, не осталось ни крупицы его магии, а ты посмотри, как хитро устроено заклинание. Ростки для новой связи остались. Хорошо, мы их обнаружили, зацепили и вырвали с корнем.
— В твоем голосе звучит уважение к нему, — обвинила я, все еще возлежа в его руках.
— Скорее, к тому, кто изобрел это проклятье верности и любви. Дополнительный скрытый механизм — очень изящное решение. Допустим, связал дракон девушку, та сбежала, вышла замуж, избавилась от проклятья. А дракон вернулся, убил ее мужа и вновь установил связь. А ведь это считалось невозможным. По крайней мере, такая информация встречалась мне в источниках о драконах.
— Меня бесит, что они так легко распоряжаются чужими жизнями.
— Это было необходимо для выживания расы; их почти всех перебили в свое время.
— Для Дарга ты не драгоценность, Таяна, а лишь механизм к достижению цели. Он не влюблен и не бережет тебя. Драконы — это не люди, у них другие ценности и мораль тоже другая. В Дааярде он считался бы героем, ухватив тебя, полезную и нужную некромантку, а у нас в Арраторе его поступок выглядит недостойным.
Я посмотрела на Райдена. Он, конечно, та еще зараза, вредный и ехидный даже побольше моего, таинственный и загадочный, никогда ничего мне не рассказывает, но у него есть одно важное качество, за которое не могу его не уважать — он никогда не принижает меня из-за пола.
А ведь почти любой мужчина нет-нет да и говорит что-то вроде: «Девочки, не забивайте свои красивые головы», «Вам это не надо», «Не вмешивайтесь в мужские дела».