Наскоро обтер «беретту» платком, вытащил из рукоятки не до конца отстрелянный магазин, пустой пистолет кинул на асфальт. Пояснил:
– А то пацанята местные подберут, еще дел наделают. Обойму после выкину. Лезь в тачку, чудесный незнакомец. Ну, я с тобой и запопал.
* * *На первом же светофоре Соловьев протянул руку:
– Начнем церемонию официального представления. Влад Соловьев.
Фандорин, запнувшись, назвался так:
– Нико… Николай Фандорин.
– Интересный ты человек, Коля. Просто лом у меня на интересных людей, нет мне от них никакого житья.
Очень захотелось всё рассказать этому смелому, бесшабашному парню, да и долг признательности вроде бы не позволял скрытничать.
Соловьев выждал с полминуты, пожал плечами:
– Не хочешь – не говори. Имеешь право. Ты мне, Коля, жизнь спас. Если б ты не грохнул этого кошмарика, он бы мне точно кирдык сделал.
– Понимаете… – волнуясь, начал Фандорин.
"– Понимаешь, Влад, я не уверен, что имею права втягивать тебя в эту историю… Она такая мутная, запутанная. Я бы даже сказал, таинственная. И очень опасная.
– Опасная – хрен бы с ним, не привыкать, а вот чужих тайн не люблю, поморщился Влад.
– Свои девать некуда. Ты скажи, тебе зачем в Шереметьево надо? Хочешь дернуть из ЭрЭф в солнечную Анталию или гостеприимную Чехию? Устал от своих корешей, хочешь от них отдохнуть? Понимаю тебя, Коля – особенно если все они вроде этого сеньора.
– Спасибо, не нужно. Документы у меня есть. Николас достал из кармана свой паспорт, показал.
Влад открыл красно-золотую книжечку, заглянул в нее, присвистнул.
– Так ты в натуре бритиш. Ну, дела. Всё равно, Коля, с Шереметьевым лучше обождать.