Только б успеть, только б не опоздать.
Корнелиус выбежал за ворота, ведя коня в поводу. Кое-как прикрыл створки. Звеня шпорами и придерживая шпагу, сел в седло.
Напоследок капитан оглянулся, и ему показалось, что дом Адама Вальзера смотрит на него тринадцатью недобрыми подслеповатыми глазами.
Глава пятнадцатая
ДУРАКУ ВЕЗДЕ СЧАСТЬЕ
Теперь доктор и магистр оба стояли на четвереньках, опустив головы книзу и рассматривали залитую белым, неживым светом четырехугольную выемку размером в квадратный фут. От кольца остался только рыжий бублик ржавчины, но грубо высеченная в камне скоба была совершенно целой – да и что с ней могло сделаться за каких-нибудь триста лет?
– Подденем ломом? – выдохнул Фандорин.
– Нет, лучше попробуем руками, – тонким, не похожим на свой голосом ответил Максим Эдуардович. – Господи, неужели нашли?
Взялись за скобу вдвоем, потянули. Сначала плита сделала вид, что приросла насмерть и ни за что не покинет своего ложа, но со второго рывка жалобно скрипнула и пошла, пошла вверх. Она была еще менее тяжелой, чем верхняя.
Когда кладоискатели отложили ее в сторону, в полу открылась черная дыра, и оттуда в лицо Николасу дохнул запах Времени: обычно столь трудно уловимый, он был густым, вязким и дурманил много крепче, чем гашиш, которым будущий магистр баловался в студенческие годы, когда был легкомыслен и подвержен чужим влияниям.
Партнеры замерли над потайным люком, переглянулись. Вид у Болотникова был совершенно безумный – волосы растрепались, лоб в черных полосах, зрачки так и мечутся из стороны в сторону.
– Ну, кто первый? – спросил Николас. – Сейчас, принесу лестницу, и решим. Только не светите без меня вниз, ладно?
Ступил на деревянный настил, поднимавшийся над люком фута на два, и зашарил узким, сфокусированным лучом по полу – где тут были остальные инструменты и свернутая веревочная лестница? А, вот.
Фандорин повернул фокатор, чтобы круг света стал менее интенсивным, но зато более широким.