Я укрылась тёплым пледом, устало вытянула ноги и думала только о том, что ещё один долгий день подошёл к концу… что Полина что-то недоговаривала, что Якоб невольно поморщился, когда Ричард пел дифирамбы своей невесте… и, уже засыпая, пришла мысль о том, что мой собственный супруг мотается сейчас неизвестно где, вместо того, чтобы, как приличный человек, переживать и нервничать по поводу огромного и нежного чувства, которое он испытывает ко мне… а я бы ему: ""А вот тебе!"". А он мне…
Больше я ничего не помню, потому что уснула как раз в то время, когда представляла себе исполнившуюся месть.
Проснулась я уже тогда, когда зажглись факелы у сопровождающих нас солдат, и мы пересекли мост, въезжая на землю лордов Гордон. Горящие факелы не могли разогнать темноту, потому огни дома лордов Гордон были для нас яркими маяками.
На крыльце нас ожидала Брина, всматривающаяся во тьму и бормочущая молитвы Великому. Я улыбнулась такому беспокойству, отец громко смеялся, когда бедная кормилица только причитала, увидев утомлённую меня.
- Да что же это такое твориться на свете белом? – вопрошала кормилица, неся фонарь в руке – С самого же утра мотаешься. А всё милорд Эйлбарт виноват. Нет, чтобы как другой родитель, приехал бы, поцеловал в щёчку румяную, подарочек бы какой привёз… так нет же! Всё в делах-заботах, вот помяни моё слово - добром это не закончится! Я слыхала, что есть благородные леди, для которых и работать не зазорно! Срамота какая!
Я только согласна мычала в нужных местах.
Стивен
Стивену не спалось. Он лежал на земле возле костра и задумчиво смотрел в огонь. Иногда искры от прогоревших веток озаряли его усталое лицо с мешками под глазами. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему чудилось лицо Айлин, которая смотрит на него с недовольством и просит больше не попадаться ей на глаза.