Ангел все еще был чрезвычайно обозлен тем, что она так сопротивлялась, так не хотела, чтобы это произошло. И как же глупо было с его стороны принимать ее отпор так близко к сердцу! Ведь ему хорошо известно, что с такой женщиной, как она, у него не было никаких шансов на успех.
Ангел не припоминал, чтобы когда-нибудь раньше его чувства были закручены в такой тугой узел, и не знал, что ему делать и как выпутаться. Единственное, что приходило в голову, это уехать. Через несколько дней он так и сделает. Ему страстно хотелось избавить себя от искушения.
Он уедет и начнет жизнь с новой, чистой страницы. Теперь он никому ничего не должен.
Кой черт не должен! Он прекрасно знал вчера, что, если поднимется к Касси, дело кончится тем, что он ею овладеет. Она ни за что не отдала бы ему своей невинности, будь у нее хоть какой-нибудь выбор. Она ведь все время пресекала любые поползновения с его стороны.
Ответ нашелся довольно быстро, благо текила еще не совсем затуманила ему рассудок. Ангел знал, чего хотела Касси. Сунувшись не в свое дело, она усугубила и без того скверную ситуацию. В результате пострадали хорошие люди. И теперь ей хотелось лишь уладить это дело, чтобы можно было отправиться домой с чистой совестью. Сам Ангел никогда не был склонен заниматься подобными делами, но сейчас он знал, что для Касси, возможно, займется.
Он примерился было сделать еще один глоток, но рука остановилась на полпути, когда послышались шаги. Кошка! Черт побери, она мурлыкала так громко, что было слышно даже сквозь закрытую дверь! В напряжении Ангел уставился на дверь, сжимая в руке бутылку. Вообще-то она не обращала на него никакого внимания. И раньше они встречались, когда он бродил по дому, но Марабелль просто провожала его своими громадными золотистыми глазами.
— Умница, — кивнул Ангел, — теперь, когда на моих сапогах следы от твоих зубов, ты мой злейший враг. Держись-ка подальше...
Марабелль одним прыжком оказалась у его ног, обнюхала их и улеглась кольцом, практически взяв его в плен.