— Касси, что этот мужчина делает в твоей спальне?
Касси, отвлекшаяся было на шутку Ангела, со всей остротой осознала вдруг, как все это выглядит в глазах отца: она в постели, голая, под одной простыней, ночная рубашка на полу под ногами у Ангела. Ангел, правда, был одет, но весьма небрежно: рубашка не застегнута, лишь кое-как засунута в брюки, сапоги валяются на полу. В общем, все было не так, как ей хотелось бы для объяснений с отцом. Ее щеки зарделись.
— Ты ничего такого не подумай, папа... Я сейчас все объясню.
— Оно и видно, — ответил Чарлз, и тут до него дошел смысл ее слов.
Поженились? Господи помилуй, но я ведь не так уж долго и отсутствовал! Что, не могли дождаться, пока я вернусь?
— Я пыталась сделать так, чтобы Р. Дж. принял это во внимание, но он не слушал никаких доводов.
Чарлз взглянул на Ангела:
— Ты что, из семейки Р. Дж.?
— Нет, сэр. Меня зовут Ангел.
— Ангел, а дальше?
— Просто Ангел.
— Касси, так ты теперь что, миссис Ангел?
— Наверное, либо... — Она неожиданно побледнела и повернулась к Ангелу. — Они же могли записать нас под фамилией Браун! Ты не посмотрел, что там написано в свидетельстве о браке?
— С такой толпой свидетелей неважно, что там написано. Все сделано по закону, а остальное уже значения не имеет.
Чарлз Стюарт несколько раз переводил взгляд с одного на другого, потом остановил его на Касси.
— Если он Ангел, то какое отношение ко всему этому имеет Р.
— Это его идея, — принялась объяснять Касси. — Он в некотором роде настоял на этом браке. Под угрозой револьвера. — Она громко перевела дыхание. — Нам потребуется немало времени, чтобы разложить все по полочкам, папа. Может, тебе лучше подождать внизу? Я сейчас спущусь, вот только оденусь.
Некоторое время Чарлз стоял, не двигаясь. Наконец он произнес, обращаясь подчеркнуто к Ангелу:
— Ты идешь?
Наступила длинная пауза, во время которой Ангел соображал, какой шум поднимется, если он откажется выйти.
— Через минуту, — сказал Ангел.
Еще несколько мгновений прошло, затем Чарлз кивнул и вышел из комнаты. Ангел тут же уставился на Касси, и в итоге они почти целую минуту смотрели друг на друга, со всей ясностью понимая, что их время вышло.
Наконец она отвела глаза, сказав:
— Все это ему будет не по душе, но сделать он пока что ничего не может.