– У лорда Бриггса связь с певичкой из «Ксанаду», Моник Франсуа. Они встречаются в «Гранд Плаза», предположительно до ланча, она занята вечерами. Есть подозрение, что это не само по себе, а их кто-то зачем-то познакомил. Может быть, для того, чтобы добраться до сейфа вице-губернатора. А может, и для чего-то другого.
Вот так, пусть все поучаствуют в судьбе лорда Бриггса и его любовной истории.
– Расходы пополам, – в очередной раз оговорил условия Сингер.
– Разумеется. И еще: есть такая Жанин, француженка, из недавних подружек Маргарет Бриггс.
– Хорошо, надо подумать. Теперь про Бриггса… Если Жильбер сделает фото, то что ты намерен с ними делать? – спросил он.
– Пока не знаю. Лично мне от лорда Бриггса уже ничего не нужно. Когда приедет твой человек?
– Незадолго до дела. Не беспокойся.
– Что слышно про Антенуччи?
– Одного корсиканца сбили машиной. Думаю, что просто случайно увидели и надавили на газ.
– Не хотелось бы, чтобы они слишком быстро закончили свои игры. Так все хорошо началось.
– То, что я слышал про Психа Лисандру, позволяет мне сделать вывод о том, что там так просто все не закончится, – задумчиво сказал Сингер.
– Специально не интересовался.
– Сицилийцам даже калабрийцы не слишком доверяют. Те слишком связаны между собой, и к ним опасно поворачиваться спиной. Остальных итальянцев они своими не считают. В Нью-Йорке они взяли верх во всех организациях, кроме семьи Дженовезе, где был боссом Лаки Лусиано.
– Лусиано сейчас в тюрьме, насколько я помню.
– Да, ждет суда. Думаю, что прокурор Дьюи сумеет его запереть надолго, этот парень настоящий крестоносец. Но я не об этом, – отмахнулся он. – В Чикаго сицилийцы держались вокруг братьев Дженна, Эл Капон им не доверял и в организацию не пускал. Фрэнк Нитти эту привычку перенял.