– Не ставь, Джимми, на скачки, останешься без штанов, – сказал я с порога.
– Босс не допустит, – усмехнулся тот, отложив газету. – К нему?
– Именно так. Чем угостишь?
– Могу продать пинту пива, – снова кривовато усмехнулся он.
Не кривовато усмехаться у него не получается. Джимми раньше был боксером, а заодно участвовал в подпольных боях – это где совсем без перчаток, и там ему повредили какой-то лицевой нерв. Теперь левая половина лица у него почти что неподвижна.
– Продавай, – согласился я. – Счет открой.
Джимми накачал мне пинту «Чаррингтона», стараясь долить до самого края бокала, аккуратно поставил его на стойку.
– Пять пенсов.
– Подорожало, что ли? – забеспокоился я.
Джимми ничего не ответил, лишь продолжал молча смотреть на меня.
– Ни души, ни сердца, – вздохнул я. – Sin alma, sin corazon, как говорят у нас в Аргентине. Держи. – Я выудил монетку в таннер[1] и хлопнул ее на стойку. – Оставь пенс себе на чай, не нужен он мне. Не жалко.
– Да как скажешь. – Джимми смахнул своей ручищей деньги в кассу.
– Зови.
Джимми неторопливо вышел из-за стойки и исчез в подсобке. И через пару минут вернулся в компании невысокого седовласого джентльмена плотного сложения, одетого в мятый льняной костюм и полосатую сорочку с голубым галстуком-бабочкой. Джентльмену было за пятьдесят, и работал он антикваром, как раз в магазине за стенкой, который ему и принадлежал. Бар принадлежал ему тоже, хотя официально владельцем числился Джимми.
– Эндрю, наконец-то! – явно искренне обрадовался он мне.
"Мы уселись друг напротив друга, Джимми передвинулся за стойкой подальше от нас, словно желая продемонстрировать, как он не подслушивает. Может, и вправду не подслушивает, потому что верен он был Майклу Сингеру, как звали антиквара, почти что ненормально. Поговаривали, что Сингер когда-то его спас, выкупив его голову у какого-то совсем безбожного рэкета в Чикаго.
– Какие новости?
– Мы уже встречаемся с Маргарет Бриггс. Втайне от мамочки. Правда, мне пришлось прожить в Лондоне два месяца до того, как нашел к ней подход.
– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул Сингер. – Это очень хорошо.
– Дорого обошлось, – намекнул я.
– Ну а как иначе? – старательно не понял намека Сингер. – Такую жизнь вести недешево. В случае чего могу ссудить какой-то суммой.
– Ссужать не надо.