– Другая работа… в универсальном магазине? Пишбарышней? Мама заставила меня пойти на курсы машинисток, но… нет, даже представить себя не могу в таком месте. И мне пока хватает на жизнь, во «Фламинго» я зарабатываю больше. Там много таких, как я.
– И не только таких.
– И не только, – согласилась она. – Примерно половина девушек уходит с клиентами, в этом проблема. Поэтому в моем районе никто не знает, где я работаю, даже мама не говорит соседкам.
– А что говорит?
– Что я в кордебалете. Как и раньше. Кстати, там заработок был даже меньше, просто мне нравилось.
– Не хочу показаться… гм… не знаю кем, но у меня есть возможность познакомить тебя с агентом.
Я не наврал, я точно знаю, что у Сингера есть постоянный покупатель антиквариата, который даже не агент, а Агент с большой буквы. Который работает чуть ли не с половиной кабаре и клубов в Большом Каире. Мы даже пару раз встречались в магазине, в кабинете Сингера. Не думаю, что Сингер откажется мне в этом помочь.
– И ты думаешь, что он мне поможет?
– Если не поможет этот агент, то не поможет уже никакой другой.
– Это было бы замечательно. Просто замечательно. Я могу дать тебе свой фотоальбом, агенты обычно его просят.
– Вот и договорились.
Когда ужин закончился, я спросил у Сюзет:
– Куда бы ты хотела поехать теперь?
– Я бы потанцевала. С тобой. Предлагай.
Не могу сказать, что сюрприз, чего-то подобного я и ожидал.
– Свинг?
– Можно и свинг. – Она улыбнулась. – Я слышала, что сейчас вообще эпоха свинга.
– Тогда нам в американский сектор, в «Ритм-энд-Басс».
– Нет. Но я тебе доверяю.
Что я делаю? Отказался ехать в «Коттон» с Раулем, а теперь несусь с Сюзет в американский сектор? Но поздно, слово сказано, а оно не воробей. И ловить его совсем не хочется. В общем, на этом мы поехали.
По дороге, извинившись, остановился возле телефонной кабинки и позвонил Маркаму в номер.