Искать – это выходить на всяких людей, а если потом выяснится, что при скачке на аукцион что-то взрывалось, то эти люди меня же первые и сдадут, потому что все подполье станут трясти немилосердно.
– Это верно. Черт, надо было мне сюда привезти со всем остальным. В Марселе мог хоть целый грузовик достать.
– Можно купить просто порох, заложить в банки с гвоздями. – Это я уже вслух думал. – И порох взорвать легко, там от батарейки зажигалка делается.
– А просто сдать их никому нельзя? Тем же сицилийцам? Сказать, что это именно исполнители.
Я подумал секунду и эту идею отверг:
– Эти ребята профессионалы, боевики, агенты разведки. Сицилийцы – просто бандиты. Если они придут, то скорей всего получат сами, а немцы переедут в другое место, у них наверняка запасная база есть. И тогда мы их потеряем. То, что мы знаем, где они живут, – хотя бы какой-то козырь.
– Сраные даго облажаются, – решительно сказал Иан. – Они в реальной драке дерьма не стоят.
– Верно, не годится, – согласился с ним Рауль. – Они тогда от дела не отступятся. Но машин их нужно лишить в любом случае.
– Согласен.
Сколько ни обсуждали, ни к какому решению не пришли. И так, за бесплодным разговором, выехали к Пляс-де-Фош.
– Ищем серый «шеви стандарт» тридцать четвертого года, как у копперов, номер Эф-Эр тридцать пять семь сорок девять. – Хорошо, что я не просто запомнил, но еще и записал когда-то номер машины Жильбера, во время нашего первого знакомства.
И у Вернисажа, и у входа в «Ксанаду» скопилось множество машин. Стоянки заполнены, валеты в красном снуют туда-сюда, авто с шоферами подвозят и высаживают пассажиров, множество такси. Обнаружить в этом скоплении машину Жильбера будет сложно, если она здесь, но не думаю, что он оставил бы ее прямо на площади.
– Поехали по боковым улочкам.
– Давай, – кивнул Рауль.
Мы колесили еще с полчаса, глядя во все стороны, медленно, притормаживая у каждой похожей машины, но ничего не нашли.
В машине никого не было, двери закрыты.