Шиллер, или Шаплен, уедет сразу после аукциона наверняка.
– Сколько людей в квартире на Восьмой улице?
Похоже, он удивился вопросу. Не думал, что мне что-то об этом известно.
– Нас пятеро. Там всегда не меньше двоих.
– Сколько машин?
– Две. «Плимут» и «Ситроен».
– На котором вы за мной гонялись?
– Я дома тогда был. Но историю слышал. Да, тот самый.
– На нем раньше Отто ездил?
– Отто? – Он чуть задумался. – Может, и Отто. Я его знаю как Фрица.
– Худой, невысокий, лицо как с хлоркой выстирали.
– Да, это Фриц, – кивнул пленный.
– Я знаю. Где спуск в тоннель, по которому вы пойдете на аукцион?
– Не знаю. – Он покачал головой. – Где-то недалеко, но нам не показали еще. Нас туда должны провести.
– Как вы собираетесь открывать дверь в здание аукциона?
– Шиллер знает код.
– Давно?
– Два дня назад сказал, что все в порядке. А как давно знает… – Пленный чуть пожал плечами.
Вот так. То есть все же Жанин, как я подозреваю. Добралась до сейфа вице-губернатора.
– Где все оружие?
– У нас только пистолеты, легальные, автоматы привозил и увозил Фриц.
– А этот автомат – из машины? – Я показал на найденный «томми ган».
– Вчера Краус передал пять штук, уже для дела. Сказал, что лучше такие, они здесь у каждого бандита.
– Сицилийцев и корсиканцев вы уделали?
– Мы, – не стал он отпираться. – Только не знаю зачем.
– Что вы должны делать после ограбления?
– Залечь в квартире на месяц и потом уехать из страны по другим документам.
Добиться чего-то полезного кроме этого от пленного не удалось.
– Что делать с ним будем? – спросил Иан, когда допрос закончился.
– Мы заключили сделку, – забеспокоился пленный. – Вы обещали.
– Если бы не обещали, мы бы и не думали, – обернувшись, сказал ему я.
Что с ним делать, я не знаю. Слово я ему дал, это обязывает. Где-то его держать… а нам негде держать людей. Мы этим не занимаемся. Сдать полиции? Тогда это и себя сдать, он уже слишком много видел.
– Что думаете? – спросил я.
– Я ему ничего не обещал, – буркнул Иан, взял с верстака «вальтер» с глушителем, шагнул к пленному, приставил срез глушителя вертикально к макушке и потянул спуск. Хлопнуло, запахло порохом, по полу покатилась гильза. – Все.
– Все, – кивнул я.