Да, так, пожалуй, выглядит естественней. А своим халатом, если честно, Сюзет меня удивила, пока я не видел ее еще в столь домашнем виде. Хотя она мне так нравится ничуть не меньше.
Подошел к окну, встал, сунув руки в карманы. Хорошо, что дом фасадом на тихую улицу: даже когда окно раскрыто, все равно никакого шума, хотя вообще Латинский квартал не из самых тихих в городе.
– Как у тебя дела? – спросила возившаяся в кухонном уголке Сюзет.
– Спокойно, – ответил я.
– Я волнуюсь.
– Не стоит.
– Ты уверен, что последний?
– Абсолютно уверен. Я бы уже сейчас закончил, если бы мог. Просто не могу пока.
Сюзет выставила на стол приборы, затем салатницу, сказала:
– Возьми вино в холодильнике и открой. Я пока переоденусь.
– Ты мне и так нравишься.
– Сначала я себе сама должна нравиться. Пять минут. – Она ушла в спальню и закрыла за собой дверь.
Я нашел в холодильнике бутылку, затем, правда, пришлось поискать штопор.
Сюзет вышла быстро. Она почти не накрасилась, и платье на ней было скорей прогулочным, чем к ужину.
– Разливай, – сказала она, показав на вино. – Я салат разложу.
Я чуть плеснул себе, попробовал – неплохо, хоть я с этой маркой незнаком. Налил бокалы до половинки.
– Чтобы у тебя все получилось, – неожиданно для меня сказала Сюзет. – Если нет никакого другого выбора, то пусть получится.
– Спасибо.
Мы чокнулись.
Салат был великолепен, вино тоже, мы заболтались. Потом целовались. При этом я все придумывал способ отдать ключи от «Форда» так, чтобы Сюзет не разозлилась, но ничего не придумывалось. К счастью, после того как по радио передали, что в городе десять часов вечера, она чуть отстранилась и сказала:
– Тебе необязательно ехать домой сегодня. Я не буду возражать, если ты останешься.
В общем, трудный разговор был отложен на утро.
22
С Сингером договорились встретиться в полдень на тихой улочке в районе Нойе-Пратер, что в австрийском секторе. Неподалеку, к слову, от отеля «Кайзерин». Там Сингер пересел ко мне в машину и сказал:
– Езжай прямо, я покажу дорогу. Это совсем рядом. – От него уже попахивало алкоголем. Точно, рано начал. Наверное, совсем нервный стал. – Разобрался со своим наследством? – Он ухмыльнулся.
– Не до конца. Но разберусь.