Если сдать им звезду кабаре, может быть, они отвлекутся на слежку за ними больше, чем за мной? Пусть следят за лордом Бриггсом и его пассией – никому от этого никаких проблем. Может быть, и я узнаю больше в порядке обмена сведениями. Если Моник Франсуа вовсе ничей не агент, то самое большее, чем она рискует, так это светским скандалом. Звезды варьете для таких скандалов неуязвимы – это лишняя реклама, а лорду Бриггсу выволочка от жены даже полезна.
Мысли текли в таком порядке, пока я вел машину в сторону «Ритца».
Как они отвлекут от меня Антенуччи? Пока у того есть камень, поймать его… стоп, а кто сказал, что у германского абвера нет своих камней? За ними же и впрямь стоит великая держава, а на всякую Силу есть Сила другая.
Хм.
Но вот если у меня получится взять камни, то я все же не рискну продавать их немцам. Я не настолько наивный.
А не пора ли, к слову, позвонить Сингеру? Жильбер уже вполне мог что-то выяснить. Найти только что заселившегося молодого американца в отеле не так сложно, если ты полицейский, например, а Жильбер наверняка действует через полицию.
"Отыскав телефонную будку, остановился, затем выгреб из кармана брюк мелочь, залез в жаркий, как духовка, ящик, не закрыв дверь, и набрал номер магазина.
Сингер откликнулся не сразу, я хотел уже повесить трубку на рычаг, когда услышал его голос:
– Хэлло.
– Добрый вечер. Это я. Какие-нибудь новости от нашего друга?
– Да, есть новости. Встретимся там же, где и в прошлый раз.
Вот так. Может быть, я даже угадал. Хотелось бы угадать.
Сингер приехал один, Жильбера не было. Когда я вошел в кафе, он уже сидел за столиком и поглощал салат, запивая его белым вином. Отодвинув стул, я уселся напротив.
– Приятного аппетита. Какие новости?
– Первая новость от Жильбера. – Сингер отложил вилку, которую по американской привычке держал в правой руке, и полез во внутренний карман пиджака. – Вот данные на сладенького.