Жестом пригласила присесть на перины рядом, распорядилась налить мне вина. После этого началась ода моему милосердию и великой силе, на которую я среагировала сдержанной улыбкой. В конце концов, воцарилось молчание, которое я решила заполнить интересующими меня вопросами.
- Вы ведь из Империи Ран, Ваше Величество? – тихо спросила я, а Императрица, удивленно вскинув брови, ответила вопросом на вопрос:
- Это так заметно? Значит, вы знакомы с народом тех земель?
- Да, - ответила я, - я пришел оттуда!
Беата удивилась еще больше и ненадолго задумалась.
Вместо того, чтобы спросить о цели моего прихода в империю Марашех, она пустилась вздыхать и ностальгировать о своей родине, насильно покинутой десять лет назад.
- Мне было всего двадцать, когда Император издал указ о моем замужестве в это северное государство, - со вздохом рассказывала она, избегая смотреть мне в глаза и стараясь изобразить на лице как можно больше драмы.
Она театрально вздохнула и опустила голову в пол. Будь я мужчиной, возможно, прониклась бы сочувствием и захотела бы утешить. Но для меня – женщины – это был не более, чем дешевый спектакль.
- Что ж, весьма прискорбно, - безо всякого сочувствия произнесла я, а императрица мгновенно уловила бездейственность своего безотказного метода и тут же изобразила на лице улыбку.
- Ну что ж! Это уже в прошлом…
Через мгновение Беата, спохватившись, заявила, что приготовила для меня особенный подарок и вышла за ним собственной персоной, давая мне возможность оглядеться вокруг. Личные вещи императрицы были мне неинтересны, но иметь еще больше правильного представления о ней мне было важно.