Обращение ко мне, как к мужчине, в этот момент особенно резануло по сердцу, и я заставила себя прошептать:
- Рафаэль, подожди, есть еще кое-что…
Но он слушал плохо. Он был уже безумно воспламенен. Мои штаны очень быстро отлетели в сторону, а на ногах остались лишь короткие панталоны. Как все близко! Как все близко!!!
- Рафаэль! – я пытаюсь снова докричаться, хотя жар внутри опаляет все безумнее, а изо рта выплескивается вовсе не крик, а возбужденный шепот. – Рафаэль…
Его губы опускаются на мои ключицы, и я слышу вдруг треск разрываемой рубашки.
* * *
- Отец! К сожалению, у нас снова беда! – искренне испуганное лицо принца Георга за правдоподобность было достойно наивысшей награды среди актеров блуждающего театра. – Рафаэль… он… пошел по стопам Канелло, отец!
- Что???
Император вскочил, и лицо его дико побледнело.
- Рафаэль??? Не может быть!!! Я… я не верю в это!"
"- К сожалению, это чистая правда, отец! – сокрушенным и горестным голосом проговорил наследный принц.
Император был напряжен, как струна, и не решался. Если то, что говорил Георг, было правдой, то Рафаэлю – его лучшему военачальнику и родному племяннику - грозила смертная казнь. А император Кольгрим этого не хотел.
- Подайте мне плащ, - скомандовал он, а принц Георг криво усмехнулся: очень скоро Рафаэль потеряет буквально все! Кто знает, удастся ли ему сохранить вообще свою жизнь!
* * *
Генерал Рафаэль Муарон
- Ариан! - шептали мои губы, опускаясь по его нежной шее вниз. Я уже потерял всего себя. От благоразумного бравого генерала не осталось даже мокрого места!
Я долго держал себя в руках, долго боролся с чувствами, но сегодня… сегодня меня наполнил это злосчастный золотой поток, и… сопротивление закончилось.
Где-то в глубине своего разума я ругал себя, кричал, что пожалею, но больше ждать не мог.
Что со мной???
Прощай, генерал Муарон! Ты пал! Больше тебе не встать…
Прекрасные черты Ариана свели меня с ума. Я сорвал с него военный камзол и выбросил прочь. Его белая шея заставила меня наброситься на нее, как голодный бросается на хлеб.