Теперь надо как можно быстрее линять, отлежаться где-нибудь в тихом месте, без приключений и громких концертов.
Не удалась наша последняя гастроль.
Но все могло быть хуже.
Потому я была абсолютно уверена, что братишка полностью разделяет мое мнение. Он все же никогда дураком не был.
Но, как оказалось, зря я так…
Братишка неожиданно решил поробингудить. И помочь суровым подполковникам, которые нас выручали той ночью, в их поиске справедливости.
А для этого требовалось всего-ничего. Оторвать выпущенного под конский залог Валерика Росянского от его сопровождения, загнать в нужное место на трассе и оставить его на растерзание серьезным ребятам.
"Мне о своем участии братик дальновидно рассказал, уже когда все случилось.
Понятное дело, что у меня разве что дым из ушей не шел, когда узнала!
Хотя, может и шел.
Я ж в зеркало не смотрелась совсем…
И вот теперь, после всего уже сотворенного дерьма , Максик вел себя так, словно вообще ничего не произошло!
Идиот!
У меня волосы по всему телу шевелились, стоило подумать, что он на своей приоре мог на трассе под фуру влететь! Или просто не удалось бы ничего, и его приняли бы! Опять!
А ему – вообще все легко и просто!
- Ладно, - я прошла в комнату, достала сумку, начала скидывать туда наши вещи, - ты чего сидишь? Собираемся и валим.
- Ээээ… Малая… Тут такое дело…
Я резко развернулась и неверяще уставилась на немного смущенного брата.
Что еще, блин, за новости???
Обстоятельства непреодолимой силы.
Я задумчиво оттирал ладони, уделяя особенное внимание ногтям, и посматривал на двери дома родителей своего друга, Виктора Старицкого. Такого же, как и я подпола, но, в отличие от меня, он из такой службы, что многие генералы перед ним навытяжку стоят. Руководитель УСБ ФСБ по региону, это вам не простой начальник оперативного отдела МВД. Тут другие механизмы.
Друг рванул выяснять отношения с отцом, на минуточку, генералом ФСБ, так что я представлял степень накала беседы.
И прикидывал, на полном серьезе между прочим, что, в случае чего, делать с трупом.
Неизвестно, чьим, правда… Потому что Евгений Петрович, отец Вика, тоже на редкость крут. Нашла у них коса на камень. Оба с дурными упертыми характерами, оба с амбициями и стремлением к доминированию.
Меня иногда эта черта в характере Вика подбешивала. Но не сильно. Научился сдерживаться. С моим дерьмовым нравом больше ничего другого не оставалось.