Кстати, вопрос о превышении необходимой самообороны тоже может встать… Если я буду скотиной, конечно, и забуду, как она помогла моему приятелю. Как спасла его сестру.
- Людмила Семеновна, я жду полной информации, от начала вечера, как вы заступили на смену и заканчивая непосредственно произошедшим.
- Я устала, - капризно оттопырив губку, неожиданно заявила она, - и хочу есть. И вообще… Помыться. Давайте, я завтра приду и на все вопросы отвечу?
Ага, конечно, ищи-свищи тебя завтра. Тебя и брата твоего – водилу бешеного, на своей приоре раздолбанной чуть было не сделавшего всухую навороченный субарик сына прокурора города.
Брата сейчас допрашивают в соседнем кабинете, и, судя по всему, задержат до выяснения обстоятельств. Как и эту красотку.
Тут я задумался и мельком глянул на нее. Зеленые глаза, словно ожидая нашего зрительного контакта, тут же зажглись каким-то, сука, потусторонним светом, гипнотизируя.
Нифига себе, сказал я себе…
Это что за номера еще, Гор? И куда это все, бляха муха, годится?
И не пора ли тебе, Гор, отдохнуть немного от рабочей суеты?
Чтоб всякая нечисть не мерещилась…
- Можно… Я пойду?
Она спросила таким низким, грудным голосом, что я словил резонанс.
- После того, как проясните ситуацию, – сухо ответил, и, судя по мелькнувшему в кошачьих глазах удивлению, совсем не то, что она ожидала.
Ну, это для меня не новость.
Я вообще редко женские ожидания оправдываю. Последнее время, так и совсем…
Достал новый бланк, потому что, судя по фокинскому, там вообще все печально.
- Предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний. Распишитесь, что предупреждены.
Она поджала губки, расписалась.
- А теперь с самого начала. Представьтесь.
- Зачем? Вы же знаете, кто я.
- Это необходимая процедура.
- Хорошо… Курагина Людмила Семеновна, девяносто седьмого года рождения, полных лет – двадцать три.
- Семейное положение, дети?
- Не замужем, детей нет.
- Хорошо, место работы, должность.
- Ночной клуб «Стерх», официантка.
- Теперь подробно о вечернем происшествии.
- Господи… - она опять картинно закатила глаза, облизнула губы. Посмотрела на меня, отслеживая эффект.
Поняла по моей каменной роже, что никакого эффекта не вышло, поменяла позу, выгнула спину , провела рукой по футболке, привлекая внимание к груди.
Такие ужимки глупые. Смешно же.
А особенно смешно то, что я повелся. И на грудь посмотрел, да. И на губы. И на язык розовый, как у кошки. Сучка. Злит.