Вокруг был снег, снег, снег… И блядские елки, которым нет числа в этом регионе.
- А мы куда все же? Я думала, где-то в черте города будем…
Я постаралась задать вопрос нейтрально, чтоб голос не дрожал.
Хотя стало страшно. Хрен знает, где. Вокруг зима. А рядом ни души, только подполковник полиции, вид которого вообще спокойствия не внушал.
- Нет. Ваш брат тоже уехал за город. В городе нельзя. Опасно.
Голос его звучал спокойно, лениво даже. Здоровенные лапы на руле смотрелись жутковато.
Я опять уткнулась в телефон, попыталась набрать сообщение Максику.
- Сети нет…
Я услышала со стороны, как растерянно и испуганно прозвучал мой голос. Черт! Никакой жертвенности! Никакого страха, Люда! Это заводит зверей!
- Да, здесь часто не бывает…
Ленивый голос прозвучал инфернально.
Как в фильмах ужасов…
Я постаралась взять себя в руки.
Спокойно, Люда. Все ужасное, что могло случиться, с тобой уже происходило.
И ничего. Выкарабкалась.
И тут тоже все будет хорошо.
Мы подъехали к глухим воротам уже в темноте.
Я настороженной мышкой сидела на заднем сиденье и лихорадочно осматривалась, периодически лапая телефон в надежде , что сеть появится.
Нифига.
Джип въехал в автоматически открывшиеся ворота, фары осветили дом. Большой. Прямоугольный. Мрачный. Реально, как в фильмах ужасов, черт!
С обеих сторон подъездной дорожки, присыпанной снегом, зажглись фонари.
- Приехали, - проинформировал подполковник и вышел из машины.
Я посидела немного, со страхом разглядывая сам дом, в котором постепенно, величественно открывались внешние бронированные, судя по всему, роллставни, темноту участка с посаженными там и сям елками и соснами.
Подполковник между тем вытащил мою сумку из багажника, подошел с другой стороны и открыл мне дверь.
Мотнул головой на выход.
Я со страхом и вызовом уставилась на него.
Очки подполковник снял, хватило ума на ночь глядя не рассекать в брутальном образе мачо, но это не сделало его лицо менее каменным.
Взгляд, не спрятанный за темными стеклами, теперь еще больше пугал. Потому что был таким… Ощупывающим. Одновременно холодным, оценивающим и горячим. Мужским очень. Уж что-что, а интерес к себе, как к женщине, я могла разобрать.
- Помочь выйти? – спокойно спросил он, устав , наверно, ждать, когда я пошевелюсь.
- Не надо…
Я выпрыгнула из машины, протянула руку за сумкой.
Он отдал, усмехнулся и пошел по дорожке к дверям дома.