В этом доме, который я строил уже после развода, никогда не было женщин.
Он всегда воспринимался чисто мужским убежищем, берлогой моей.
Размерами, конечно, берлога радовала, сто семьдесят квадратов, из них сто – первый этаж.
Дом строился полностью под моим контролем, даже проект я сам разрабатывал. В меру возможностей, конечно.
Так что ничего лишнего. И никого.
Почему я так легко согласился приютить бездомную Кошку на пару недель?
Пока что ответа на это вопрос не было.
Вернее, был.
Теперь.
После фурако.
Но он меня не устраивал от слова «абсолютно».
Кошка сонно чмокнула губами и перевернулась, плед сполз, оставляя одну длинную стройную ножку на свободе.
Футболка моя, конечно, была ей большая, но тут задралась до… До того места, где, как я точно знал, не было белья.
Я задумчиво разглядывал беглянку, пил чай… И ловил себя на том, что слегка шалею. Может, не стоило коньяк? Я вообще не любитель, но сегодня, после операции спасения, счел нужным.
И Кошке дал лизнуть.
Она вообще себя неадекватно вела.
Побежала почему-то, бросилась в озеро…
Меня до сих пор морозом продирало от мысли, что она могла погибнуть. Дура, ну вот что с дуры-бабы возьмешь?
Причем, странно, ведь именно эта мне показалась умной. И смелой.
По крайней мере, в критической ситуации не ныла и в обморок не хлопалась, а боролась, как могла.
И не блефовала. Чувствовалось, что реально готова на все.
А тут… Почему побежала? Почему вообще так себя вела? Неужели думала, что я опасность для нее представляю?
По глазам моим, что ли, умудрилась что-то прочесть?
Не скрою, в голове, конечно, мелькали какие-то такие мысли… Но , в конце концов, я – нормальный мужчина, она – привлекательная девушка. Ничего удивительного.
В голове может мелькать все, что угодно. Это не значит, что сразу руководство к действию будет.
К тому же, мне казалось, я неплохо умею владеть лицом.
Наверно, чисто на уровне женской интуиции что-то поняла. Бабы непостижимым образом чувствую наш интерес. Тут шифруйся – не шифруйся…
Но странно тогда тем более, что она так рванула от меня. Не повернула ситуацию в выгодную ей сторону."
"На допросе вон, так расстраивалась, что не удавалось зацепить, заинтересовать… Губы дула, дурочку изображала… А когда не прошел спектакль, на пару секунд показала свое истинное лицо… И стала еще интереснее.