Идиот… Вот теперь и сиди, смотри, как твой ходячий соблазн пьет кофе, поправляет локон на шее, ведет пальчиками по груди, запахивая халат, скрывая даже ту небольшую часть оголенного тела, которую ты рассматриваешь, как одержимый.
И вот что рассматривать? Видел же ее, голой! Но нет! Мозг так устроен, что вот такая, полностью закутанная в ткань, но с соблазнительно открытыми маленькими участками кожи женщина торкает в голову сильнее, чем если бы полностью обнаженная была. Хотя… Я бы и от этого не отказался.
Отвел взгляд, выключил изображение.
И заметил мигающий значок сообщения от Фокина.
Открыл.
Документы, сканы, выписки… О, а вот и ссылки на статьи в газетах и интернет-изданиях. Семилетней давности.
Начал читать, попутно для удобства выписывая нужную информацию, чтоб потом сложить целую картину происходящего.
И, чем больше читал, тем больше понимал, что мое чутье не обмануло.
И вчера я правильно поступил.
Очень правильно.
Кошка, гуляющая.
Камеры , которые я обнаружила в доме, распределены были грамотно. И, если мне не изменяет чутье, настроены на прямую постоянную трансляцию.
Какой затейник у нас подполковник-то! Ну надо же!
Я бродила по дому, старательно изображая наивняшку, округляя глаза, когда надо, трогая разные интересные предметы декора, заглядывая во все двери.
Ну а что такого?
Сам меня тут оставил. Ни записки, ни сообщения. Запер. Наивный такой, Господи…
Хотя, сомневаюсь, что Максик ему про меня что-то серьезное сказал.
А потому, наверно, подполковник и решил, что нечего беспокоиться.
Ну что может сделать девчонка?
Ничего, господин подполковник. Ну конечно, ничего…
Я походила по дому, не приближаясь благоразумно к системе умного дома, чтоб не палить контору раньше времени.
Потом сделала себе кофе, прикинула, какой ракурс будет наиболее выгодным, и уселась с кружкой перед огромным панорамным окном.
Не забывая красиво выгнуть спинку, приспустить ненарочно ворот халата и иногда показывать голую ножку.
Надеюсь, вид получался достаточно няшный.
Господин подпол, как вам?
Потом я и в самом деле увлеклась видом из окна на заснеженный пруд, чуть было не ставший моей могилой. Бррр… До сих пор, как вспоминала обжигающий холод воды, ужас продирал.
А потом жар, когда про бочку деревянную… И про руки и губы проклятого подпола.