И начала вслух читать «Преступление и наказание». Ну а что? Хорошая книга. Если подпол меня слушал сейчас, то и ему польза должна быть. Хотя, тут, скорее «Идиот» зашел бы больше. Или что-то из Есенина? Матерное?
Я читала и отчетливо ощущала, что немного едет крыша уже.
Потому что нельзя человека вот так запереть в доме без возможности выхода. Мне это особенно тяжко было. Дурные воспоминания, ночные кошмары и все такое.
Старик меня тоже никуда не выпускал, но там я хотя бы в школу ездила, не пропускала.
Я читала главу про Сонечку Мармеладову, а сама думала о том, что брату там, где он сейчас, явно лучше, чем мне. По крайней мере, физиономия его выглядела спокойной и довольной.
А я тут умирала со скуки.
Днем.
Ночами скучать мне никто не давал.
Я сбилась с чтения, почувствовав невольный озноб. Приятный такой. Томный.
Горячий даже в некоторых местах, где уже скоро мозоль будет, наверно. От чрезмерного трения.
Развернулась, поймала взглядом камеру, направленную на гостиную.
То, что я в курсе видеонаблюдения, Гор уже давно выяснил, день на третий-четвертый моего пребывания здесь. Перестаралась я с нечаянной демонстрацией себя.
Особо эмоций по этому поводу не было, или я не заметила.
Ну неважно.
Важно только, что я почему-то до сих пор этим не воспользовалась.
Ничего, сейчас исправлю.
Подскочила, кинулась к стеллажам с книгами, выискивая нужную. Вот она! Боккаччо «Декамерон»!
Шикарное подарочное издание.
Полистала, находя нужный рассказ. И начала громко, с выражением читать веселую историю о том, как «загоняли дьявола в ад» отшельник и девушка. Многократно и разнообразно.
Пусть просвещается, гад!
Хотя, ему в этом деле точно учебные пособия не нужны.
Хотя, у меня опыта в этом плане не было, но глаза и уши имелись. Да и среда, в которой мы с Максиком варились, была тоже интересная. Так что я понимала, что мой подпол – это что-то гораздо выше среднего. Гораздо."
"Сбившись с чтения от очередного подпущенного мозгом «моего подпола», я, неожиданно разозлившись, с досадой швырнула Боккаччо на пол.