Она давно научилась не удивляться выкрутасам человеческой психики, некоей вывернутости наоборот, еще в интернате заметив странную способность некоторых людей находить виноватых там, где он сам наворотил черт знает что.
Была у них такая девочка – Ира Левыкина, первая и самая ярая припевала Марины Бойкиной. Вот эта Ира каждый раз, когда проваливалась их очередная каверза, подстроенная Аглае, и им доставалось от преподавателей и тренеров, так яростно, от всей глубины души обвиняла Глашу:
– Это ты виновата! Это все из-за тебя!
– Но не я же прибила свои шиповки гвоздями, – резонно замечала Аглая.
– Это ты должна была… – далее по списку: сесть на этот стул, обуть эти шиповки… – Это тебе должно было быть плохо, а не нам! Это ты виновата, что нас застукали!
– А вы не пробовали не делать гадости, может, тогда никто бы вас не застукивал? – предлагала, как вариант, Аглая.
Диалог с Ирой изначально был бесполезен по причине ее глубокой убежденности, что во всех ее неприятностях виновата Аглая или кто-то еще.
Глашка не обижалась, а вскоре и удивляться перестала, жалела про себя эту Иру, подозревая, что та немного туповата и как-то не в себе. А по мере своего взросления обнаружила, что людей, мыслящих так же, как Левыкина, много.
И что, на всех обижаться? Да запаришься! Тем более что именно эти люди, видящие вокруг только виноватых в своих неудачах и последствиях их же собственных проступков, и получают в конечном итоге трындюлей от жизни.
А вот сейчас Глаша почему-то расстроилась, и Катьку эту жалко было…
В таком вот подавленном настроении она вернулась домой и рассказала об этой встрече Григорию Павловичу.
– Знаешь, то, что она все время своего заточения жила надеждой отомстить, – это хорошо. У нее была сильная мотивация не сдаться и выжить. А вот то, что эта мстительность направлена на тебя, – это от скудоумия. Но, увы, даже неглупые люди упорно не желают нести ответственность за свою жизнь.