Беглянка. Дорога к счастью

Его пылкое сердце, зажегшееся для нее, потухло и покрылось толстой коркой льда.

Внезапная злость зародилась где-то в глубине души и стремительно набирала обороты. Сил сопротивляться негативным эмоциям не было, Белов сдался и позволил демонам, жившим внутри, вырваться наружу. Повинуясь их немому приказу, яростно зарычал и принялся крушить все, что попадалось под руку. Разгромив кухню в щепки, без сил рухнул на колени и громко заорал, так что голосовые связки свело болезненной судорогой. Легче не становилось, собрав последние силы в кулаки, смачно шарахнул ими об пол и замер, прикрыв глаза.

Выплеснув эмоции, он почувствовал опустошение, но не облегчение. Душевная боль, щедро приправленная горечью несбывшихся надежд, выкручивала наизнанку, от нее хотелось выть и лезть на стену. Но хуже всего было от осознания, что он сам во всем виноват. Ведь знал, что так все получится, и все равно повелся, как пацан. Таня его просто использовала, а он напридумывал себе всякого… любовь… семья… Придурок.

Так некстати нагрянули воспоминания, добавляя мучений в кипящий котел его боли. Таня постоянно что-то скрывала, он чувствовал это, но не хотел настаивать. Терпеливо ждал, пока она сама ему все расскажет, а надо было вытрясти из нее всю правду. Тогда бы и не было напрасных иллюзий и вот этого всего. Еще и кольцо купил, идиот… жениться хотел…

В груди нестерпимо жгло, и ничто не могло остудить это адское пламя. Белов обессиленно прислонился к стене и прикрыл глаза. Невольно вспоминал их историю и понимал, что всего этого больше не будет в его жизни.

Но как жить дальше… без нее… Таня стала слишком важной для него, необходимой, зачем он подпустил ее так близко? Зачем позволил стать своим кислородом? Попросила забыть, а как забыть, если он дышать без нее не может?

Неясная жажда проснулась где-то внутри, заставив судорожно сглотнуть. Уже успел забыть о ней, но сейчас эта жажда казалась спасением. Криво ухмыльнувшись, он поднялся на ноги и достал из холодильника бутылку.

Открутил крышку и сделал несколько жадных глотков. Огненная жидкость опалила пищевод и с непривычки перехватила дыхание. Шумно выдохнув, Саша вернулся на свое место и снова приложился к горлышку. Что ему еще оставалось? Снова стремительно падал на самое дно, и, видимо, из этого болота ему уже не выбраться. Какой смысл пытаться, если все было ради нее? Саша не хотел больше ничего, лишь сдохнуть. Уснуть и больше никогда не просыпаться.