И разве, будучи участницей, я могла винить Нэйта? Нет. Я понимала его, как никто другой, ведь мы действовали под влиянием одного и того же демона, захватившего наши души с самой первой встречи – любви.
– И потом, когда я увидел тебя с Ричардом… Мой мир рухнул, – продолжил Натаниэль, и я ощутила на себе всю горечь, окутавшую его сердце.
– Не нужно, Нэйт, – моя ладонь прислонилась к его колючей щеке. – Я все понимаю. Можешь дальше не объяснять, – я заглянула в его глаза, зная, как тяжело ему даются эти воспоминания.
– Тэя, не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то, что я поехал в ту ночь к ней. В меня как будто вселился черт и двигал моим податливым телом, потому что в тот момент, когда я увидел ваш поцелуй, мозг моментально отключился, а сердце зажалось где-то в глубине груди и перестало подавать признаки жизни. Я не отдавал себе отчет. На утро я миллион раз пожалел о содеянном, но было уже поздно. Слишком поздно, чтобы что-то исправить. Если бы я только мог…
Я поднялась на носочки и притянула его лицо к своему, соприкоснувшись лбами.
– Обещаю, что постараюсь простить тебе этот промах, – я увидела, как в его глазах снова начал оживать трепещущий огонек, и его губы ближе придвинулись к моим. – Я постараюсь изо всех сил, Нэйт. Ради нас.
Его руки бережно обвили мою талию и прижали меня к горячему телу.
– Я люблю тебя, Тэя. Я даже мечтать о тебе не мог. Спасибо, что вышла в ту ночь из клуба. Спасибо, что продолжала безнадежно ловить машину. Спасибо, что дождалась меня. Спасибо, что доверилась мне.
Я почувствовала, как тонкие струйки скатились по щекам и сорвались с подбородка.
– Нэйт… Это самое прекрасное, что я когда-либо слышала. Я люблю тебя.
Больше не нужно было слов. Я закрыла глаза и запечатала его губы страстным поцелуем, солоноватый привкус которого перебила сладость его языка.
Мы занимались любовью всю ночь, не покидая границ нашего уединенного места под названием «постель» и не размыкая наших тел. Мне хотелось дотрагиваться до него каждую секунду.