Мне хотелось вышвырнуть его из окна. Вытолкать взашей из моего дома. Я ринулась к нему и толкнула в плечо, чтобы ускорить его движения, но Нэйт не шелохнулся. Он только устало запустил кисть в свои волосы, как обычно превращая их в сущий бардак. Оказавшись так близко к нему, я разглядела до боли родное красивое лицо, на котором сегодня красовались фиолетово-синие отметины в области губ и левой щеки.
– Нэйт, что с твоим лицом? – я внимательно осматривала разноцветные ссадины и не могла предположить, что же являлось их причиной.
– Ты об этом? – он подставил щеку к моему лицу и провел по отекшей области длинными пальцами, я заметила, что безымянный был по-прежнему свободен.
Я заторможено кивнула. Злость куда-то мгновенно испарилась, стоило мне только приметить его увечия.
– Это лучший и самый памятный подарок от дорогого друга Ричарда, – на лице Нэйта застыла легкая улыбка.
– Ричард ударил тебя?!
«Не могу поверить! Ричард?! Ударил? Не может этого быть!».
– Представь себе, – Нэйт тихо хихикнул и снова глотнул виски.
– Расскажи все полностью, – настояла я, не в силах самостоятельно сложить пазл.
– Я спросил, где же его изумительная спутница, – голубые глаза, мерцающие пропитым блеском, на секунду встретились с моими. – На что получил более, чем устное разъяснение.
Нэйт снова улыбнулся, слегка прищуривая глаза, и я поняла, что он до сих пор чувстсвует боль от побоев.
– Ты можешь себе такое представить? Мой друг. Ричард Рид. Мистер сдержанность и самообладание. Съездил мне по морде прямо на моей свадьбе! Кто бы мог подумать! И все это благодаря… Тебе, – он указал пальцем на мое лицо. – Вот уж что у тебя получается мастерски, так это вызывать у мужчин неповторимые эмоции. Браво, Тэя!
Нэйт медленно захлопал в ладони, не сводя с меня пристального взгляда, а я не могла вставить ни слова в его пьяную исповедь.
– Он назвал меня ублюдком и ударил второй раз. И знаешь, что я сделал? – порция виски прочистила ему горло, чтобы было легче говорить. – Я остался лежать на земле, – Нэйт засмеялся в голос. – Тэя. Я остался лежать на земле. Потому что он был чертовски прав. Я ублюдок. Самый настоящий. И ты, как никто, это знаешь.
Он снова запрокинул бутылку и на этот раз осушил ее до дна.
– Все вокруг начали суетиться, а я лежал и смеялся от души. Но потом смех сменился горечью.