А сам мысленно усмехаюсь. Да хрен тебя забудешь, девочка! Ты одна такая.
Взгляд скользит по длинным волнистым волосам.
«Интересно, какие у Кати волосы на ощупь?» – размышляю я, в последний момент пресекая дикое желание потянуться и накрутить на палец тонкую прядку."
"И услышав легкие шаги в коридоре, перевожу взгляд на торт. В кухню поспешно входит Лариса.
– Ой, вы все убрали, – тянет разочарованно.
– Позовите, пожалуйста, Юрия, – прошу, желая прогнать назойливую Катину помощницу куда подальше. – Хочу с ним потолковать кое о чем.
– Да-да, конечно, – поспешно кивает она и послушно спешит обратно, давая нам с Катей несколько минут уединения.
Мне бы насмотреться на Катерину. Запомнить. Будет ли еще возможность посидеть вот так мирно вдвоем, я не знаю, но и эту упускать не хочу.
– А хотите, я вам свои картины покажу? – неожиданно предлагает Катя.
«Йес! – ликую в душе как пацан. – Меня никто не гонит. Можно задержаться».
– Конечно, – киваю солидно. – Люблю живопись.
«Ага, знаток хренов, – хмыкаю про себя.
– Тогда пойдем, – решительно поднимается из-за стола Катя. В один шаг оказываюсь рядом. Мы стоим в непозволительной близости. Я даже чувствую запах ее волос. Нотки цитрусовых и шоколада. Вкусно. Очень. Инстинкты берут вверх. Нависаю над девчонкой тенью. Ловлю Катино дыхание. Тихое и обжигающее одновременно. И слышу как колотится мое собственное сердце.
Девчонка замирает на месте.
– Вам пора, – отстраняется резко.
Глава 9
– Счастливо оставаться, – отрезаю спокойно и выхожу из апартаментов.
Внутри все кипит от бешенства. Зараза маленькая обломала меня. Нет, я ее понимаю. Это я дурак. На себя злиться надо. А лучше пенделя дать бодрящего. Изловчиться и врезать. С ноги.
Маленькой израненной птичке еще надо прийти в себя. Встретить хорошего парня, а не такого балбеса, как я.
«Тем более, Василий, – подсказывает мне здравый смысл голосом генерала Кирсанова, моего первого командира. – Тебе нечего предложить этой девочке. Лучше отойти в сторону».
Ага, щаз!
Кулаки сжимаются сами собой, а скулы сводит от злости.
Будто разъяренный Кинг-конг несусь по коридору к себе.