Случилось что-то. Хорошо хоть, сама цела. Да я любого порву за нее.
– Катя, – заглядываю в лицо.
– Там… Юра… на полу весь в крови. Я не знаю, что делать… – заламывает она руки. – Евгению Ильичу уже позвонила. И в скорую. Но мне страшно, – прикасается к вискам Катерина. – И Лариса с Юрой. А я одна. Побудьте со мной, пожалуйста, пока папа замену не пришлет.
В больших черных глазах стоят слезы. Грудь вздымается по тонким свитерком.
«Господи, девочка! Да я же с удовольствием!» – ликую мысленно. И заявляю строго.
– Конечно, Катя.
– А можно так? – охает Катерина и добавляет смущаясь. – Я бы осталась. Мне страшно…
– Тебе все можно, – улыбаюсь я. – Тут тебя точно никто искать не будет. Можешь даже поспать.
– Нет, я подожду, вы только возвращайтесь быстрее, Василий Петрович, – умоляет Катерина.
Василий Петрович, мать вашу! Да меня с двадцати пяти лет по имени отчеству зовут, но только сейчас такое обращение раздражает.
– Никому не открывай, – велю строго. – И лучше ни к двери, ни к окнам не подходи.
– Да, я знаю правила, – послушно соглашается девчонка.
Робко проходит в комнату, садится на диван.
– Телевизор включить?
– Нет, спасибо.
Выскочив в коридор, только сейчас замечаю на ногах тапки на босу ногу. Эх ты, Вася-Вася! Совсем головой поплыл. Кроссовки бы обул, что ли?
«Да ладно, плевать. Я и босой отобьюсь», – усмехаюсь криво. Решительно захожу в первый люкс, где около Юры хлопочет Лариса.
Что происходит, бл*ть?
– Что с ним? – спрашиваю резко.
Женщина дернувшись, поднимает на меня глаза.
– Кажется, кома, Василий Петрович, – всхлипывает она. По лицу потоком льются слезы, но Лариса не обращает на них никакого внимания. – Жив он. Видимо травмировался при падении.
– Врача вызвали?
– Катя сразу позвонила Евгению Ильичу, – вздыхает Лариса, утирая слезы. – И в скорую.
«Молодец девчонка! Не растерялась», – улыбаюсь мысленно.
– Чем помочь? – в упор смотрю на Ларису.
– А Катя где? – отвечает она вопросом на вопрос.
– В безопасности, – ухожу от прямого ответа. И снова повторяю, – Чем помочь, Лариса?
– Переложить бы его на кровать, – всхлипывает она. – А то на полу холодно.
– Он ничего не чувствует. А до приезда скорой лучше не беспокоить. Мало что там еще там повреждено. Врачи разберутся.
Первый принцип тактической медицины.