И самое главное, почему молчит папа? Или он не в стране? Тогда ситуация просто безвыходная.
– Тихо! – рыкает на меня Ордынцев. И даже хватает за руку. Там кто-то есть, – кивает на коридор, ведущий в мои апартаменты.
Да кто?
Так и хочется рассмеяться. Но прикусываю себе язык. Вовремя. Очень вовремя. Юру кто-то отравил, в моем крыле какое-то странное движение. Капец, проблема.
Чувствую себя маленькой глупой мишенью, на которую нацелено безжалостное дуло. Аж дрожь идет по телу, стоит только представить.
Но на мое запястье ложатся крепкие Генеральские пальцы.
"– Кать, ты чего? Испугалась? – хрипло рычит мне в ухо Ордынцев. – Иди ко мне, – достает из кармана штанов электронный ключ. Я сам разберусь. – Пойдем провожу, тянет меня к третьему люксу.
– А кто в первом люксе живет, не знаете? – раздается у нас за спиной. Поворачиваюсь резко, будто на выстрел.
Все тот же блондин. Полковник Ибрагимов.
– А с какой целью вы интересуетесь? – холодно спрашивает Генерал. Развернувшись к противнику осаживает взглядом.
– Да я всегда в первом люксе останавливался, – пожимает плечами блондин. – А сейчас отказали. Вот и интересно, кто там поселился. Вроде говорят, сам Ордынцев должен приехать.
– Да? А кто это? – насмешливо интересуется Васечка. И в глазах опять черти прыгают.
– Самый молодой наш генерал, – поясняет заносчиво Ибрагимов.
– А-а, понятно, – хмыкает Генерал, пресекая дальнейшие разглагольствования.
– Хорошего дня, – успеваю промямлить, прежде чем Ордынцеву удается втянуть меня в номер.
– Вот же сука… Откуда он на нашу голову взялся? Точно шпион гадюкин, – недовольно сипит Генерал. Сжимает кулаки. Оно и так понятно. Одно неловкое движение и соседу прилетит основательно.
– Почему ты так думаешь? – всматриваюсь в суровое лицо Генерала.
– Да ты пойми, Кать, меня каждая собака знает в лицо. Мое назначение много шуму наделало. И если человек мне втирает про Ордынцева и не узнает в упор, даже зная имя и отчество, то это тревожный сигнал. И не полковник он вовсе. А так… погулять вышел.
– Может просто тупой? – интересуюсь я и тут же попадаю в плен сильных рук. Васечка снова прижимает меня к стене и, положив ладонь на затылок, целует нежно и требовательно.