Малодушно опускаю голову, заливаясь румянцем. И не знаю куда себя деть.
Расскажет или не расскажет про свои фаберже? Господи, стыдно-то как!
– Привет, папочка, – подойдя, целую отца в щеку.
Отец не любит нежностей. Называет их телячьими и безотчетно отстраняет меня в сторону.
– Как дела, Катюша?
– Все хорошо, – лгу уверенно, изо всех сил стараясь не смотреть на Васечку. Вот ведь жук! Возомнил уже себя моим начальником. Генерал! Ну что с него взять?
– Я пригласил к нам на ужин Василия Петровича, – совершенно спокойно заявляет отец, нисколько не считаясь с моим мнением.
Да кто бы понимал! Хочется закричать в голос, но спазм в горле мешает даже дышать. А еще присутствие Ордынцева напрягает. Не дает мыслить связно. Сердце бьется с бешенной скоростью, а душа уходит в пятки. Я ему двинула между ног. Что теперь будет?
Ой, мамочки!
Рассеянно наблюдаю, как Вадим, папин личный помощник, открывает собственным электронным ключом мои апартаменты.
– Можно.
Как же бесят меня эти церемонии с безопасностью. Дурацкий ритуал! Не имеющий никакого отношения к защите. Вереницей входим следом.
– Странная история, – морщится отец, мимоходом заглядывая в Юрину комнату.
– Уже все убрали, – поспешно докладывает Ильич. – Вещдоки следаки изъяли.
– А что говорят? – напряженно интересуется отец, усаживаясь в кресло. Взмахом руки указывает на соседнее.
«Ну и этот туда же! – думаю раздраженно. – Зачем только папа его позвал?»
Бесит. Как же он меня бесит. Этот Генерал.
И отец тоже.
На ватных ногах разворачиваюсь, собираясь уйти к себе.
– Катя! – резко окликает папа. Вздрагиваю как от удара хлыста.
– Что? – оборачиваюсь на автомате.
– Садись, – кивает на свободное место. – Я хочу послушать твою версию случившегося.
На красивое волевое лицо набегает тень. Ситуация ничего хорошего не предвещает.
– Я ничего не знаю, – пожимаю плечами. – Я уже спать ложилась, когда Лариса закричала.
– Кстати, где она? – интересуется отец, оглядываясь по сторонам. – Вадим, мы что-то проголодались, – вскользь замечает помощнику.
– У нас мясо и торт. Будешь? – предлагаю порывисто.
– Спасибо, дорогая, – с кислым выражением замечает отец. – Наверное, эти продукты лучше выкинуть. Юру отравили.
– Я ел.