Только не очень громко, а то у меня голова треснет. И еще, ты, запашистый, окна открой пошире, дышать нечем. И не только здесь. Во всех комнатах открой. Про кухню не забудь.
Проша беспрекословно подчинился. Туман постепенно вытянуло наружу. От свежего воздуха стало чуть-чуть полегче."
"— Давай я тебе голову-то подлечу? — предложил коловертыш, когда я немного отдышалась.
— Давай, — обрадовалась я.
Он подошел вплотную, встал на носочки (если бы я стояла в полный рост, он доставал бы мне до пояса), и обхватил голову.
— Ой! — сказал Проша и плюхнулся на ковер. — Ой, как тебе худо-то было, хозяюшка… Голову-то как ломи-и-ит…
— Погоди, — заволновалась я. — Ты что, себе мою боль забрал, что ли?
— Да. Я по-другому лечить не умею, я же не колдун. Забрать только могу. Но ты не волнуйся, через полчасика все пройдет. Коловертыши быстро восстанавливаются. Ведьмы этим частенько пользуются.
— Ужас какой!
— Да я привычный. Желудок вот себе уже восстановил почти… сейчас и головой займусь…
Мне стало стыдно.
— А обратно ты мне боль передать не можешь?
— Могу. Но не буду. Да не переживай ты, проходит уже потихоньку. К тому же я тебе должен за вчерашнее. Ты ведь мне жизнь спасла!
— Ого, правда? А поподробнее? И, лучше, начните с начала…
В этот момент кто-то активно принялся названивать в дверь. Очень настойчиво.
— Аааай-яй! — прохрипел Проша, схватившись за голову.
Я вышла в коридор и остановилась в замешательстве.
— Тоня! — донесся до меня голос Дениса. — Тоня, ты здесь?! Открой! Тоня!
В этот момент я вдруг осознала, что исчезла у него из квартиры, оставив там всю одежду. Что он мог подумать? Да он же наверняка страшно перепугался! Сейчас утро, значит, меня не было остаток вчерашнего дня и всю ночь! Господи…
— Денис, я сейчас! Я не одета! — крикнула я в ответ и метнулась за халатом. — Ой! Проша, тебе надо спрятаться! Залезай в шкаф!
— Не переживай, хозяйка, я умею прятаться от людей.
Я кивнула и бросилась к двери. Распахнула. Застыла, увидев Дениса. Выглядел он неважно. В мятой одежде, с синяками под глазами. А лицо… у меня защемило сердце. Судя по всему, он пережил тяжелую ночь. Чувство вины стало нестерпимым.
— Денис… — пролепетала я, не представляя, что еще можно сказать в такой ситуации.