— Я не буду ничего качать…
— Ой ли? С чего вдруг? — пропыхтела она обиженно.
— Потому что у меня нет никаких прав, — последовал более чем неожиданный ответ.
Анаит замерла на месте. Плотнее запахнула желтый махровый халатик, соображая, какая муха покусала Диму в подъезде, раз он такое сказал.
— Впусти, пожалуйста, — попросил он. — Нам надо поговорить. Я обещаю, ничего плохого тебе не скажу и не сделаю.
И таким голосом он это все сказал, что Анаит невольно поверила. Поразилась сама себе. Слишком много горечи оказалось в его словах.
— Я открою, — пропыхтела она. — Но учти, если что, тут же выпровожу, понял?
— Понял… — тут же ответил Дима. И Анаит открыла дверь.
Она поразилась тому, каким грустным выглядел Соболь.
— Я правда только поговорить, — сказал он, поднимая обе руки в примирительном жесте.
— Пойдем на кухню, — вздохнула Анаит.
Заперла за ним дверь, усадила его за стол. Сделала сладкий чай, как он любил, и сказала:
— Я тебя слушаю, Дима.
Он сделал глоток, задумчиво на нее посмотрел и нерешительно начал:
— В общем… Ани, милая, я хотел, чтобы ты знала.
От его слов у Анаит задергался глаз. Да что там — все внутри задергалось тоже, будто ее шибануло током.
— То есть, по-твоему, будь я беременна от кого-то другого, то отчего бы не выложить интимные видео, да? А тебе не приходило в голову, что это подло?
— Я не так выразился, — Дима снова поднял руки в примирительном жесте.
На этом Анаит застыла. Долго смотрела на Соболя недоверчивым взглядом.
— То есть ты выложил фото из ревности? — охнула она, заерзав на стуле.
— Конечно! — развел он руками. — Отчего же еще?
Анаит замялась, ей такая идея в голову не приходила.
— Я думала, ты хотел покрасоваться перед приятелями, — вздохнула она. — Ты правда думал, что я ушла к дяде Ваграму? А я решила, что ты просто хотел похвастать, что переспал со мной…
Дима запыхтел как паровоз, сжал кулаки.
— Ты прикалываешься? Нет, Ани! Нет… Я теперь понимаю, как глупо поступил с тобой и с Наной.