Екатерина Яковлевна упала, закричала, я подбежала к ней…
— Что в это время делал обвиняемый?"
"— Ой… Я не обратила внимания… Я пыталась помочь Екатерине Яковлевне… Побежала к консьержке, а она уже сама мне навстречу бежит из подъезда… Я кричу: «Настасья Петровна, вызывайте „Скорую“!» А сама вернулась к Екатерине Яковлевне.
— Где был обвиняемый, когда вы вернулись?
— Не знаю. Я не видела.
— У обвинения есть вопросы?
Говоров отрицательно покачал головой:
— Нет, ваша честь.
— Защита? Хотите спросить что-нибудь у свидетеля?
Адвокат встал, чуть поклонился Лене.
— Да. Ваша честь, у меня есть несколько вопросов.
— Начинайте!
— Скажите, Лидия Юрьевна, вы носите очки постоянно?
— Да.
— В тот вечер вы тоже были в очках?
— Ну конечно, у меня сильная близорукость, без очков я ничего не вижу. Так что, разумеется, я была в очках, — свидетельница сверкнула на адвоката глазами. — Если вы намекаете, что я могла забыть очки и не видела, что происходит, и даю ложные показания — то это не так! Я, молодой человек, знаю все ваши судейские уловки, слава богу, телевизор регулярно смотрю! И ответственно заявляю: я была в очках и видела все собственными глазами!
— Вы не волнуйтесь, Лидия Юрьевна, — улыбнулся адвокат.
Лидия Юрьевна несколько поуспокоилась, поправила очки и выпрямилась в ожидании дальнейших вопросов.
— Скажите, пожалуйста, какая была в тот день погода? — продолжал адвокат.
— Обычная для наших широт в это время года, — пожала плечами Лидия Юрьевна. — Мелкий дождь, такой, знаете, не поймешь, то ли дождик, то ли туман… Мокро, холодно, очень неприятно.
— Вы это хорошо запомнили?
— Очень хорошо, потому что, пока не приехала «Скорая», я находилась рядом с Екатериной Яковлевной. Она лежала на асфальте, и я подумала еще, что «Скорая» едет очень долго. Я боялась, что Екатерина Яковлевна промокнет и вдобавок ко всему прочему получит воспаление легких…
— Спасибо, Лидия Юрьевна, у меня больше нет вопросов, — кивнул адвокат.
Лена ударила молоточком по столу:
— Это имеет отношение к делу?
— Позвольте я поясню, а вы сами решите, имеет или нет, — адвокат повернулся к Лене. — У меня минус шесть. Для тех, у кого со зрением порядок, объясню: без очков я вижу все будто в тумане и с расстояния в три метра не различаю лиц, не могу даже сказать, мужчина передо мной или женщина.