Впрочем, какая разница?
— Свидетель, представьтесь, пожалуйста.
— Анохин Павел Иванович.
Никита встал с места.
— Можно начинать опрос свидетеля?
Лена кивнула — начинайте.
— Павел Иванович, — попросил Говоров, — расскажите суду о вечере двадцать девятого сентября. Где вы были, что делали?
Павел Иванович глубоко вздохнул и забубнил:
— Ну, мы сперва после института зашли в паб на Пушке…
— С кем вы были?
— С Олежкой… То есть с Олегом Шипиловым.
— Вы вышли из паба вместе?
— Да.
— И куда вы направились?
— Пошли погулять.
— Что было дальше?
— Ну, взяли пива и зашли ко мне во двор… Сели покурить…
— Куда вы девали пустые банки из-под пива? Выбрасывали в урну?
— Нет.
— Куда же?
— Бросали в щит, у нас во дворе такой шит стоит, гордость нашего района, все такое…
— И тогда к вам подошла Осипова?
— Да.
— Что произошло дальше?
— Бабка эта, ну, Осипова, подошла к нам и давай гнать телеги. Типа, вы над памятью надругались, хулиганы, идите в другое место и все такое. Ну, Олег ей говорит: сама, мол, вали отсюда, пока тебе ноги не переломали.
— Шипилов употреблял нецензурные выражения? Оскорблял Осипову?
— Да.
— Не припомните, что именно он говорил?
— Говорил, что она старая шлюха и коммунистская подстилка. Она услышала — и в крик: я, типа, сейчас милицию вызову, а ну пошли прочь, как не стыдно… Ну, Олег встал и начал ее пихать.
— Как именно?
Пашка снова глубоко вздохнул и принялся теребить рукав куртки. Теребил он его так усердно, что казалось, сейчас оторвет.
— Сначала руками, потом за шиворот взял и дал пенделя… Ну, ногой пнул пониже спины, в общем.
Олег слушал Анохина с открытым ртом. Что он несет?! Что этот придурок несет? Гад ползучий! Когда Анохин сказал про пендель, Олег не выдержал, вскочил и заорал:
— Он врет все! Ничего такого не было! Она сама упала!
Лена ударила молоточком по столу:
— Обвиняемый! Прошу прекратить выкрики с места. Вам будет дано слово позже. Сейчас ведется опрос свидетеля! Продолжайте, Анохин.
— Ваша честь! — спохватился адвокат. — То, что Анохин рассказывает, полностью противоречит его прежним показаниям. Предполагаю, что свидетель изменил показания под давлением! Его нынешние слова — ложь! Нет никаких доказательств, что сейчас свидетель говорит правду!
Никита снова поднялся с места:
— Хотел бы напомнить уважаемому адвокату, что по презумпции невиновности считается, что свидетель говорит правду, пока не доказано обратное.