Костин направился к кофемашине.
– Сделай мне капучино, – попросила я.
– Ты его никогда в офисе не пьешь, говоришь, что он тут плохой, – удивился Вовка.
– У нас дома кофеварка сломалась, – объяснила я, – мастер только сегодня придет.
– Почему мне кажется удивительным, что деревенская девочка окончила восьмилетку? – продолжил прерванный разговор Захар. – Война недавно окончилась. Многие мужчины на фронте погибли, да и женщины тоже. Кто остался в селе? Совсем маленькие ребятишки, глубокие старики, инвалиды, очень больные люди.
Тут будет реклама 1
Потом вернулись фронтовики, многие были ранены. Мы уже знаем, что Татьяна отучилась восемь классов. Но Молоканова не москвичка, она колхозница. По идее, сельские дети в те годы должны были сидеть за партой семь лет. Но кто тогда станет страну кормить? Кому заниматься хозяйством? Старикам, инвалидам? Крепких здоровых мужиков было мало. Поэтому двенадцати-тринадцатилетние дети с тяпкой на поле работали, в коровниках пахали. Четыре-пять лет за партой просидели, и хватит им.
Тут будет реклама 2
Да, это нарушение закона об обязательном всеобщем образовании, но в деревнях до середины шестидесятых на обучение детей смотрели сквозь пальцы. А Молоканова? У нее на руках аттестат об окончании восьмилетки, она поступила в медучилище. Сколько тогда длилось обучение на фельдшера? Я не знаю. Но сейчас, если у тебя восьмилетка за плечами, на это необходимо три года и шесть месяцев. Ну навряд ли в пятидесятых дольше готовили средний медперсонал. Пусть для ровного счета четыре года.
Тут будет реклама 3
Путем простого сложения получаем цифру восемнадцать. В этом возрасте Татьяна должна была пойти работать. Сидеть дома, ничего не делая, она не могла. В то время не работать разрешали только беременным, да и то на короткий срок, и инвалидам в колясках. Но Молоканова появляется в больнице только в двадцать один год. Почему? Есть ответ?
– Нет, – хором ответили мы с Костиным.
– А у меня есть предположение, – прищурился Захар. – Она родила ребенка! Поэтому и сидела дома!
– И где ребенок? – задала я резонный вопрос.
Тут будет реклама 4
– Сам недавно говорил: она в загс не ходила, детей не имеет.
– Это по документам, – кинулся в бой Захар, – а что на самом деле было, никто не знает!
– Младенца должны были зарегистрировать, – напомнила я.
– Она могла его кому-то отдать, – стоял на своем Рамкин.
– Но тогда юная мать никак не могла просидеть дома три года, – подключился к беседе Костин, – нет ребенка – нет декрета.
