Вот их можно было сбыть с рук. Просто надо знать кому и не соглашаться на маленькую цену.
– Вы сами никогда не продадите этот уникальный бриллиант, – подвел итог дед, – без моей помощи не справитесь.
– Сколько вы хотите за свою работу? – спросил Нуаре.
– Три четверти суммы мне, остальное вам, – предложил дедок.
– Грабеж на большой дороге, – не выдержал Альберт.
Старик спокойно сказал:
– Я не настаиваю. Но без меня ничего у вас не получится. У меня есть клиенты, готовые сразу взять камушек. Подумайте. Если понадоблюсь, звоните.
Глава 29
Берти, встревоженный рассказом старика, решил как следует потрясти Цапкина, резко потребовал у него:
– Камни краденые. Или вы рассказываете, где их взяли, или уходите.
– Нет, нет, – занервничал Валерий, – они случайно мне в руки попали.
– Кто вам их дал? – не дрогнул Альберт. – Сразу предупреждаю, фразу: «Подобрал на улице» произносить не стоит.
– Да я и не собирался, – заныл Цапкин, – пацан дал, сын мой. Вроде он их в подвале нашел.
Альберт рассмеялся.
– В подвале? Где?
Цапкин почесал в затылке.
– Сами у него спросите.
– Приведите мальчика, – велел Альберт, поняв, что клиент не врет.
На следующий день на съемной квартире, где Берти встречался с заказчиками, появился тощий мальчик лет девяти-десяти. Услышав вопрос Нуаре, он зашмыгал носом.
– Дяденька! Чес слово! Все это Шныркин придумал. Ему мороженое обещали. Он один побоялся идти, мне по два эскимо каждый день предложил.
Берти потряс головой, начал с пристрастием допрашивать паренька и выяснил, что случилось.
Нуаре опять выпил кофе и продолжил. Я очень внимательно слушала его и удивлялась. Оказывается, не совсем нормальный Роман рассказал мне правду. Павлик, беседуя с Альбертом, сообщил то же самое: Шныркин предложил ему по две порции лакомства каждый день. Это была оплата за услугу, которая Павлику казалась пустяковой: пройти тайным ходом. Цапкину стало невероятно любопытно. В доме, где располагался лагерь, оказывается, есть подземелье? И у него неизвестно где есть выход? Это же так интересно! Павлуша засыпал друга вопросами.
– Если со мной пойдешь, сам все увидишь.
Конечно, Цапкин согласился."
"На следующий день любители эскимо прикинулись больными, выждали, когда воспитательница с ребятами, которые остались на пересменку, отправится на пляж, и порулили в кладовку. Шкаф они отодвинули без проблем, включили фонарь, спустились вниз по лестнице.
Когда ноги Павлика ступили на землю, он мигом расхотел эскимо. Подземелье выглядело жутко.