Боссов сын, или Я принимаю бой!

Но Стас сразу придвинул рюкзак к себе, потому пришлось самым вежливым образом поинтересоваться:

– Поделимся? Рюкзак большой, а головы у нас маленькие. Особенно твоя.

– А у тебя что есть? – оживился он.

– Полбатончика.

– Не надо. Пить еще захочу.

– Потому-то он до сих пор и лежит в сумочке. Давай, давай, Станислав Борисович, я много чего о тебе плохого думаю, но ты не жмот.

– И на том спасибо. – Стас вздохнул и все-таки уместил рюкзак возле стенки.

Здесь не было грязно – бабуля, вероятно, свои задачи неплохо выполняет, а исключение сделала лишь в сегодняшний день.

Или мы уже протерли себе спальное местечко попами, пока ждали. Завели будильник на полшестого и улеглись. Сначала отвернулись друг от друга, но через несколько минут Стас развернулся и почти уперся носом мне в затылок. Возражать я не стала – прекрасно понимала, что и без того одного рюкзака на двоих маловато. Снова зевнула и попыталась погрузиться в дрему, однако думала о том, как завтра Евгения Михайловича будем убеждать прийти к нам на помощь. А потом его смех терпеть. А потом еще и отпрашиваться на часок домой, чтобы переодеться и принять душ…

– Полин. – Стасу, видимо, тоже не спалось. – А ты все эти годы часто меня вспоминала?

– Каждый день, – ответила честно. – И самым недобрым словом. А ты?

– Поначалу было вообще не до того.

Он замолчал, а мне стало интересно:

– Ты в Швейцарии долго лечился? Получается, что вообще не учился?

– Почти полгода на реабилитации, – сказал после паузы. – Потому что Олег и папа – параноики.

Хотя уже через месяц ходил пешком по два километра, в конце и на пробежки выгоняли. Так что ты здорово преувеличиваешь, когда думаешь, что с меня пылинки нужно сдувать. Меня так прокачивали, как далеко не всех здоровых. Стоп, мы опять об этом говорим?

– Нет, мы говорим про учебу.

– А-а… Да нет, потом немного учился. Но без системы, посещал факультативы, какие заинтересовали. Про графические редакторы ты ошиблась – у меня нет художественного таланта, но владею я ими не хуже тебя.

Я усмехнулась в стену.

– Догадывалась по некоторым признакам. Я про отсутствие таланта, конечно! А почему именно в наш отдел устроился?

Вообще-то, эта тема меня давным-давно беспокоила. Когда-то я объяснила себе его появление у меня под боком закоренелой неприязнью – прикольно же не только домой вернуться, но и со мной возобновить войну. Но это объяснение противоречило всему, что я узнала позже: Стасу вряд ли необходимо было попасть именно в самую стрессовую ситуацию.