Но сработали рефлексы – спасибо тренеру и малолетней партнерше по спаррингам: я перехватила его за рукав и рванула по направлению заданной инерции, тело все-таки подалось, и я ногой пнула под колено, помогая завершить падение. Вот только бугай не рухнул, а как-то перегруппировался и через секунду выпрямился, посмотрев на меня со злостью – до машины теперь могут и не допереть. Здесь по асфальту размажут.
Мой прием оказался лишь наполовину эффективным, но зато именно он за долю секунды обозначил общее настроение.
Денис резким движением задвинул меня за спину и вновь поднял руки, ожидая нападения второго.
"– Это было кру-уто! – восторженно выдохнула я из-за его плеча.
И кто-то повторил звонким эхом:
– Это было кру-уто! Но зачем вы деретесь с моими телохранителями?
Мужчина отступил, открывая нам девушку. Я не сразу узнала Алину, которую видела один раз на юбилее Бориса Игнатьевича. Она прижала ладони к щекам и переводила изумленный взгляд с Дениса на пострадавшего, который успел подняться и глянуть на нас с еще большей злостью, чем раньше.
– Денис, кажется, у меня нет проблем, – оповестила я едва слышно и почти виновато, мелкими шажками перемещаясь в сторону, чтобы меня было видно целиком.
Алина продолжала объяснять, а ее нежный голосок почти не отдавал раздражением:
– Я просто хотела поговорить! Полина, ты меня помнишь? У меня возникли вопросы, узнала твой адрес, но ты уже вышла… И я просто попросила телохранителей тебя вежливо позвать, чтобы поговорить без свидетелей в машине!
Страх отступал быстро, поскольку праведная ярость не оставляла ему места.
– Телохранители? – заорала я. – На какой черт тебе телохранители?! Стрельцов вон сам по себе шныряет, устрашающими аксессуарами не увешивается! Вы ведь меня до судорог перепугали!
Алина изящно пожала одним плечиком.