Но не противно. Муторно стало, кошки на душе заскребли. Хорошая она девчонка. Может, и шлюха, но добрая и заботливая. И пахнет от нее родным и любимым… С Жанной гораздо интереснее, и красивее она, раздевать ее намного приятней. Но нет у нее того запаха. От аромата ее духов, тела и волос сладко кружится голова, но душа не поет. Плоть говорит, а душа молчит…
Вжав голову в плечи, с отчаянием на лице девушка повернулась к нему спиной, сделала шаг, другой.
– Стой!
Она застыла на месте, расправила плечи, с замиранием повернулась к нему.
А он действительно простил ее. Простил, потому что не может злиться на нее. Но и быть вместе они тоже не могут…
– Запомни, ты работаешь на меня.
– Да, я понимаю.
Она с надеждой смотрела на него. Сейчас, вот-вот он скажет, что больше на нее не злится, она прощена, и они снова будут вместе. Но не скажет он этого. Потому что у него есть Жанна.
– Жить я с тобой не буду, но ты все равно на меня работаешь… Или ты против?
– Нет, не против.
– Тогда наш договор остается в силе. И в твоей жизни не должно быть никаких мужиков. Поняла?
В этом не было никакой логики. Работа – это одно, личная жизнь – другое. Но Спартак хотел, чтобы все было именно так. Хотел, и все.
– Да, – удрученно и покорно кивнула она.
– Ты можешь завести мужчину, но тогда ты на меня не работаешь. Ты можешь уволиться прямо сейчас – тогда живи, как знаешь…
– Я буду работать.
– Тогда вперед.
Спартак резко повернулся к ней спиной и направился к ларьку, где ждали его пацаны.
Мартын стоял на ступеньках крыльца у железной двери, под шиферным козырьком. Одна рука в кармане, в другой дымится сигарета.
– Брат, ты что, с Юлькой поругался? – как бы между прочим спросил он.
Но чувствовалось, что эта тема для него важна. И нервничал он, и переживал.
– Не твое дело.
– А чего так сердито? И вообще, в чем я перед тобой не чист?
– У Юльки в гостях был?
– Э-э… Ну был, – заметно растерялся Мартын.
– Я в больнице, а ты у нее, да?
– Так мы ж только кофе попили… Не было ничего!
– Ты думаешь, я тебе поверил? – зло спросил Спартак.
Мартын всполошился не на шутку.
– Я тебе мамой своей клянусь, не было ничего!
– Маму свою не трожь, не надо. Я твою маму знаю; не хочу, чтобы с ней что-то случилось.
– Что с ней может случиться? – вскинулся Мартын.
– А твоя клятва ей на голову свалится. Потому что врешь ты.
– Да не вру я!
– Заткнись!.. Короче, тогда Юлька могла быть с кем угодно.