И цены здесь не такие злые, как в Москве, на том же новомодном рынке в Лужниках. Популярность у барахолки такая, что мест свободных нет. И покупателей навалом.
Только не нравится торговцам, что с них снимают стружку, причем и сверху, и снизу. И администрация рынка подняла плату, и Спартак о себе не забывал. Всем не нравится делиться с братвой, но протестуют только единицы. Одного такого буйного и привели к Спартаку на расправу.
Он стоял на площадке перед кафе. Крыша над головой, дождь не донимает, под ногами кафель.
Должника привели Бабай и Тапыч. Не люди они, а монстры какие-то – огромные, тяжеловесные, вид у них угрожающий. И куртки на них, как кожаные доспехи у древних спартанцев. Торговец по сравнению с ними казался жалким ничтожеством – среднего роста, худой как вобла. Но голову он держит высоко, на Спартака смотрит со смелостью безумца. Все это пройдет после мощного удара в печень. Больно ему тогда станет и страшно.
– Ну, и кто ты такой? – холодно глянул на него Спартак.
– Человек, – дрожащим от напряжения голосом ответил мужчина.
– Понятное дело, что человек.
– Да, но вы нас держите за быдло!
– Держим, – кивнул Спартак. – Но вы не быдло. Вы такие же, как и мы, люди. Только вы торгуете, а мы вам в этом помогаем.
– В чем вы нам помогаете? – презрительно скривился торговец.
– Ты же видишь, мы навес поставили, чтобы дождь не заливал. Вот, кафе строим…
Кафе давно уже под крышей, окна все на месте, двери, отопление работает, разводку электрическую сделали, стены внутри оштукатурили.
– Мы бы и сами поставили… А кафе вы для себя строите.
– Так почему же вы не поставили навес? Почему администрация рынка об этом не позаботилась? А почему менты вас не шмонают? Администрации до фонаря ваши проблемы.
– Бесполезно. Все менты куплены…
– Всех не купишь, денег не хватит. Да и не в том дело, куплены они или нет. Дело в том, что менты не захотят за тебя умирать. И нам за тебя умирать не хочется. Кто ты такой, чтобы за тебя умирать? Но мы готовы рисковать из-за денег, которые вы нам платите.