Как и ожидалось, жена звонила не один раз и даже не один десяток раз. Перезванивать не стал, посчитав, что время позднее.
Завтра он вылетит домой первым же рейсом и начнёт их жизнь сначала. Больше никаких котлет с борщами. Не позволит ей больше хоронить столько лет брака под слоем майонеза. Хватит, блядь!
Детей отправит к своей матери, а Нинку в охапку и куда-нибудь на острова. Хотя бы на пару дней. Пора вспомнить молодость, вылезти из болота быта, в котором погрязли по уши. А иначе, грош цена ему, как мужу и отцу.
Где-то он и сам виноват, что их семейная жизнь катится под откос. Нужно было пресечь это давно, еще когда Нина впервые отказалась ехать на море, отмазываясь домашними делами.
Завтра же наймёт домработницу и няньку, как бы жена не скандалила. Однажды он уже хотел нанять прислугу, но Нина заявила, что дом это её крепость и она не собирается пускать в неё чужих людей. Так и превратилась в заплывшую любительницу сериалов, фанатеющую от кастрюли и швабры.
Ладно бы еще жили, как десять лет назад — ни кола, ни двора.
Вот, точно! После острова в Милан её отвезёт, пусть вспомнит, каково оно, быть женщиной. Да и ему не мешало бы снова заиметь интимные отношения, а то так, чего доброго, преждевременно импотентом станет.
Уснул с улыбкой, вспоминая, как не давал прохода жене, когда только поженились.
Какая же горячая она тогда была. Как кричала под ним и на нём. Да у него спина не успевала заживать, как Нинка снова её раздирала своими острыми коготками.
*****Утром следующего дня проснулся в отличном настроении, предчувствуя важные перемены в жизни. Теперь всё по-другому у них будет. Даже если Нина станет упираться, он надавит и заставит. На худой конец, выбросит на помойку её сковородки и гладильную доску.
Ближе к обеду уже сидел в бизнес классе и с улыбкой до ушей просматривал фотографии детей.
А ещё радовался, что смог устоять накануне вечером. Несмотря на не совсем трезвое состояние тела и души, он не изменил жене, не предал её. И это доказывает, что он всё ещё любит Нину. Да, в ней есть свои недостатки, но они исправимы.
Взглянул на часы, вздохнул.